К 2050 году мы станем киборгами, тенями самих себя

 
10 Октября 2016
799
К 2050 году мы станем киборгами, тенями самих себя
Фото с сайта hse.ru

Этот человек горячее многих других боролся за свободу слова в России. Почему же сегодня он говорит о том, что интернету нужна полиция? Почему каждая новая его лекция все более пугает слушателей? На вопросы «Каспийских новостей» отвечает профессор Высшей школы экономики доктор наук Иосиф Дзялошинский.

«Каспийские новости»: Иосиф Михайлович, давайте поговорим об интернете и человеке. Историки говорят, что с появлением газет государства стали меньше воевать, потому что монархи могли обнародовать претензии, выпустить пар. Не кажется ли вам, что сейчас тенденция противоположная: СМИ, интернет помогают воевать, побуждают воевать?

Иосиф Дзялошинский: Начнем со старой русской пословицы «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Человечество воюет не потому, что его подстрекают слова - газеты, журналы, телевидение, интернет. Разные группы людей воюют из-за ресурсов. Количество войн на земле никогда не зависело от того, что пишут в газетах и в интернете. Необходимость развития разных этносов или разных групп, субъектов, имеющих власть, всегда диктовала необходимость захватывать ресурсы. Это было, есть и долго будет, пока человечество не придет к золотой поре, когда станет единым, когда все ресурсы будут грамотно и справедливо распределены. Об этой эре мы даже говорить не будем.

Пресса возникла вовсе не для того, чтобы утихомиривать чернь или наоборот разжигать рознь. Она возникала, чтобы помогать людям жить. Она, по задумке человечества, должна была давать те сведения, которые бы помогали нам принимать решения. Самая первая газета, которая возникла в Италии, сообщала о ценах на пшеницу и на пряности.

Эра относительно независимого журнализма, когда журналисты занимались тем, что они считали нужным, кончилась очень быстро. Потому что у правящих элит, прежде всего в Германии, Британии, Франции, возникло понимание, что с помощью текста можно канализировать настроения людей. Невозможно заставить ненавидеть других людей с помощью слова, но если эта ненависть есть, то словом можно ее возбудить. Журналисты не начинают войны. Журналисты помогают людям оправдать для себя войну. Во всем мире СМИ занимались тем, что говорили: британцам - «мы британцы - а все остальные колониальные субъекты», французам – «мы французы, а все остальные боши», немцам, что они великая нация, а все остальные… русским… ну и так далее. Самое большое преступление журналистов в том, что они позволяют гражданам оправдывать свои поступки.

Джозеф Пулицер первым сказал, что журналисты должны способствовать развитию гражданского общества, развитию мира. Он понял, что надо пытаться гасить импульсы вражды и войны. Но ничего не получилось.

«Каспийские новости»: Складывается впечатление, что поиск и разоблачение врагов - любимая тема СМИ и интернета сегодня. Так только в России? Или это общемировая тенденция?

Иосиф Дзялошинский: Мы 10 лет проводили исследования: 5 лет участвовали в программе по толерантности, потом в программе «Язык вражды» (у меня несколько книжек есть на эту тему). Мы выяснили, что в России примерно 40 процентов текстов всех медиа несут в себе агрессивный потенциал. Примерно 35 процентов - достаточно взвешенные и примерно 20 процентов текстов, авторы которых понимают, что их миссия в мире – выстраивать добрососедские отношения. Главное – это соотношение не меняется в течение 10 лет! Соотношение агрессии и толерантности в средствах массовой коммуникации связано не с журналистами (они не понимают, что они делают), а связано с глубинными процессами, происходящими в обществе.

Сейчас во всем мире мы имеем ситуацию, когда начинается новый передел ресурсов. Человечество вошло в новую фазу – нужны новые ресурсы, новые механизмы распределения. Старые механизмы, утвержденные в 1945 году, уже мало кого устраивает. Поэтому большие дяди, которые смотрят далеко вперед, начинают размышлять о том, как бы перераспределить эти ресурсы. А те страны, которые становятся возможными объектами перераспределения, начинают защищаться.

И вот мы с вами имеем ситуацию, когда идет глубокий процесс, подземные толчки от которого выплескиваются в медиа в виде текстов, которые либо оправдывают агрессию, либо ставят вопрос о ее законности. Поэтому бессмысленно просто пытаться изменить контент, требовать от журналистов быть милосерднее, добрее. Это не от них зависит.

«Каспийские новости»: Еще на тему агрессии, но ближе к повседневности. Агрессивность в природе человека. Каждому в больше или меньшей степени хочется доминировать. Но почему агрессивность так хорошо себя чувствует в интернете? Почему агрессивность вырастает там как цветок?

Иосиф Дзялошинский: В старые, может быть в добрые, а может и недобрые времена, когда я работал в СМИ, любой мой материал проходил проверку. Редактор говорил: «вот это ты выбрось». Я, конечно, мог поспорить, но на каждый мой текст требовалось получить 8 подписей. Была цензура. Я снимаю вопрос хорошо это или плохо, но прежде чем твой текст попадал в каналы, его обязательно кто-то читал и говорил тебе «старик, ты дурак» или «это идет». Сегодня у миллионов идиотов есть полная возможность давать свои тексты в интернет. А чем тупее человек, тем он агрессивнее. Это закон природы. Он открывает интернет, а там умный человек пишет трудную для понимания статью. Он ему пишет «Дзялошинский дурак». Другими словами, объём агрессивного контента в интернете определяется не тем, что общество стало агрессивнее, а тем, что слишком большое количество людей, которым нельзя доверять даже фразу произнести вслух, имеют возможность загонять свои тупые дурацкие мысли в интернет. Это проблема не интернета, это проблема людей.

Сейчас я борюсь, новую науку придумал, называется «Экология медиапроизводства», читаю курсы для профессионалов в двух университетах. Я полагаю, что в самое ближайшее время человечество должно что-то делать с этой свободой агрессивного самовыражения людей, которым вообще нельзя давать право слова. Много лет я отстаивал свободу слова, руководил правозащитным фондом, который называется «Комиссия по свободе слова». Но сейчас я уперся в эту проблему. Что делать будем? Дохожу уже до мысли ввести некую полицию в интернете.

«Каспийские новости»: Вы считаете, что так же, как в магазинах запрещено продавать продукты с определёнными «ешками», так в интернете нельзя будет употреблять определенные фразы? Или что?

Иосиф Дзялошинский: Нет, не фразы… Мы провели исследование по поводу языка вражды и доказали, что когда запрещаешь определенную фразу или определенное слово, автор, который хочет это сказать, всегда найдет способ…

«Каспийские новости»: А что тогда делать?

Иосиф Дзялошинский: Вот это и есть главный вопрос! Если бы я знал на него ответ, получил бы Нобелевскую премию. Мой первый ответ: чтобы мы могли понизить уровень агрессии в интернете, надо понизить его в реальном мире. Помню, мы проводили самый первый круглый стол по терроризму в Москве. Ведущим был Чингиз Айтматов. Я был у него тенью. И вот встал этот умный красивый мужчина (а в зале было огромное количество людей – полковники, журналисты) и сказал: чтобы в мире не было терроризма, надо дать каждому мужчине работу, которая сможет его удовлетворить. Мы должны сделать так, чтобы внутри общества не было необходимости доказывать свое существование с помощью агрессии. А это требует не запретов и не отлова слов.

«Каспийские новости»: Вы пишете: «Для меня коммуникация – это встреча двух сознаний, которые стремятся прорваться сквозь преграды и барьеры, чтобы слиться в удивительном и очень редком состоянии, которое называется взаимопониманием». Барьеров для коммуникации сегодня все меньше. Почему же пропорционально не растет взаимопонимание?

Иосиф Дзялошинский: Взаимопонимание предполагает не просто понимание языка слов или жестов. Взаимопонимание предполагает стремление раствориться друг в друге. Чтобы понять другого человека, надо им стать. Эти слова принадлежат Льву Николаевичу Толстому. Чтобы захотеть раствориться в другом, ты должен хотеть знать, понимать, сочувствовать, взаимодействовать. Я много лет занимался проблемами коммуникации и полагал, что можно найти способы снятия барьеров коммуникаций. Уверен, что прежде всего надо существенно менять систему обучения в школе: начиная с первого класса, надо учить людей точно выражать свои мысли, учитывать обязательность барьеров и уметь их снимать. Умение и желание точно выразить мысль и пытаться понять другого человека должно стать одним из коммуникативных навыков.

«Каспийские новости»: Теперь давайте поговорим о любви. Вы, насколько я знаю, изучали отношение молодежи к интернету. Как интернет влияет на устройство личной жизни, на поиски второй половины? В восьмидесятых я работала в астраханской газете «Комсомолец Каспия», мы тогда придумали рубрику «Место встречи». Сами журналисты написали несколько писем «желаю познакомиться». Потом много лет газета получала огромное количество таких писем. Конечно, у нас была корыстная цель – завоевать читателей... Потом появились сайты знакомств. Теперь в Европу пришел Тиндер – такая программа для смартфонов. Парень сидит на свидании с девушкой, а ему в это время приходят десятки фото других девушек, которые якобы, ему очень подходят. Это не девушки шлют ему себя, а Тиндер… Мне кажется, молодые люди в опасности.

Иосиф Дзялошинский: Я понял ваш вопрос. Для меня любовь это коммуникация. Точнее, их три в этом поле: инстинктуальная коммуникация для продолжения рода, секс как форма коммуникации и высшее состояние человеческой коммуникации – любовь как желание полностью открыть себя другому.   Последнее бывает чрезвычайно редко. И всегда было редко. Мужчины всегда завлекали женщин на секс с помощью любовной лирики.

Мы уходим из классического понимания моногамной любви. Христианская модель брака на всю жизнь уходит. Для меня это очевидно. Что взамен? Мы сегодня находимся в точке бифуркации, когда понятия любовь, брак и секс разделились. Прежде это было нечто общее – обязательно любовь, секс с любовью, брак и детки. Сегодня детки – одно, брак как институт распределения имущества – другое, любовь третье.

«Каспийские новости»: Значит, вы считаете – интернет не виноват…

Иосиф Дзялошинский: Интернет дает возможности. Как воспользуется этими возможностями человек, зависит от атмосферы в обществе. Вы заметили, что наши российские лидеры стараются (и вообще это общая атмосфера российских элит сегодня) вернуть страну назад. К исконным ценностям.

«Каспийские новости»: Это архаичное сознание.

Иосиф Дзялошинский: Вот! Не знаю, оставите ли вы это в интервью… Я везде говорю: архаика не вынесет страну. Не получится. Реставрация архаического общества с его ценностями невозможна. Разве что на время. Поэтому сейчас надо моделировать версии развития и понимать, что интернет не субъект процесса. Он всего лишь инструментарий. Я вас уверяю, как выглядит голая женщина, я знал уже в пять лет. Интернета не было, телевизора тоже. Но в деревне, где я родился, женщины белья не знали. Другими словами – это попытка свалить с больной головы на здоровую. Конечно, можно ввести некоторые ограничения. Я опять повторю коронную фразу, что интернет это всего лишь средство в чьих-то руках.

«Каспийские новости»: Но вы сами говорили, что интернет это та тень, которая может перерасти своего создателя и задавить своего.

Иосиф Дзялошинский: Вы хорошо готовились к интервью! Правильно. Это лишь средство. Но, действительно, в определенных условиях, когда все другие возможности развития человека перекрываются, люди уходят в это. Что такое сегодняшний секс? Это попытка доказать самому себе, что ты человек, потому что ничем другим заниматься не можешь. Если бы у тебя была возможность заниматься бизнесом, и тем, и тем, и тем…

«Каспийские новости»: Ой, вы меня вводите в пессимизм!

Иосиф Дзялошинский: По-моему я наоборот говорю об очень оптимистичных вещах. Дайте людям возможность работать. И все устаканится! Но если тебе говорят, что ты дурной, что остается? Девушек менять! Чтобы доказать, что ты настоящий мужчина.

«Каспийские новости»: Ну, по-моему, вы тоже тянете к архаике!

Иосиф Дзялошинский: Нет, я тяну к тому, что государство в лице своих компетентных органов должно моделировать процессы развития. И, соответственно, надо делать так, чтобы у любого человека была возможность самоосуществиться. Для этого надо развивать малый бизнес. Должно быть бесплатное образование. Чтобы человек видел перспективы своего развития. Сегодня у нас все это обрублено.

«Каспийские новости»: Один мой умный коллега лет пять назад сказал фразу, которая меня поразила, и я ее периодически вспоминаю. Он сказал: «Когда-нибудь мы будем говорить, что жили в эпоху интернета». Что вы об этом думаете?

Иосиф Дзялошинский: Да, он мог сказать это лет пять назад, но не сейчас… Я делю эпохи следующим образом: была эпоха устных коммуникаций, когда люди обменивались только словами, – не было ни рукописного, ни печатного слова. Надо было запоминать и обсуждать. Потом была эпоха рукописных текстов, довольно дорогих пергаментных рукописей. Помню, я читал какой-то древний текст, где шумерский царь говорил: «Книги – огромное зло: люди теряют память». Потом революция Гуттенберга дала возможность каждому дураку читать умные книжки. Это великолепно: человек мог свою дурость закрыть прочитанными книжками. Тиражи сначала были маленькими. Потом все больше и больше. Люди стали толковать написанное. Не зря церковь поначалу резко протестовала против идеи распространения библии на национальных языках: люди начали читать и почувствовали – какая глупая книга-то… Эпоха Гуттенберга дала людям возможность рационально излагать свои мысли в книгах. Потом наступила очень короткая эпоха телевидения - лет 40 всего-навсего. Она дала возможность видеть и включаться. Я помню телевизор с линзой перед экранчиком. В дом набивалась куча людей, смотрели всякую фигню. Масса счастья была. Водку пили под это дело, закусывали… Теперь наступает первая фаза того, что называется «цифровая цивилизация». Интернет – предвестник наступающих грандиозных преобразований.

Известный американский изобретатель и футуролог Рэй Курцвейл и другие специалисты утверждают, что к 2020 – 2025 году будет создана система непосредственного подключения человека к мировым знаниям. Чип в голову – и все дела. Никаких ключей, никаких библиотек. Не знаю, хорошо это или плохо. Я вижу ужас на вашем лице, но вместе с Курцвейлом утверждаю, что если человечество выживет, оно будет только таким. Никаких вариантов! Мы можем спрятаться где-нибудь на островке, в пещерке, но большая часть человечества бездумно или наоборот с горячим одобрением станет киборгами. Этого не отменить. Будет цифровая цивилизация, при которой человек станет существом, растворенном в новом цифровом мире.

По своим студентам вижу: они книг не читают, думать не думают. На любой вопрос нажимают кнопку и сразу получают ответ. Хорошо это или плохо? Мне – плохо. Я люблю студентов, которые умеют думать, фантазировать, сочинять, но я понимаю, что история заставляет нас - мы будем там. И тогда будет не эпоха интернета, а эпоха другого человека.

Еще раз, поймите, я все время пытаюсь доказать: человек сам себя меняет, вытаскивая себя из прошлого в будущее. Я имею ввиду родового человека, человечество в целом. И по мере саморазвития он расширяет круг своих ресурсов, своего инструментария. Этот новый человек нам может не нравиться, потому что он раскрыл в себе то, что тщательно прятала культура, – секс, стремление доминировать над слабыми. То есть человек в каких-то измерениях развивается, а в каких-то остается пошлой обезьяной. У меня подозрения (не могу это доказать), что новый дивный мир будет очень страшным. Это не будет мир людей, вроде нас с вами…

«Каспийские новости»: К какому году?

Иосиф Дзялошинский: Если верить Курцвейлу, максимум к 2040-му. Курцвейл полагает, что к 2050 году мы вообще станем тенями самих себя, то есть станем цифровыми субъектами. Я полагаю, он сильно переоценивает ситуацию. Дай бог, если не будет больших войн, что не исключено, но в интервале 20-30 – 20-50 произойдут грандиозные изменения в той части человечества, которая связана с технологиями. Это будет означать, что разрыв между богатыми и бедными станет еще страшнее. И будет такой терроризм, что лучше пока об этом не говорить.

И если человечество в лице продвинутых стран и продвинутых элит не постарается снять напряжение и не обеспечит отстающие, скажем так, слои человечества, то в этом мире будет очень страшно.   

Галина Годунова, Николай Телюфанов