Калмыки - такие буддисты, которые могут устроить кипиш, а потом опять вернуться в нирвану

 
13 Июня 2017
9554
Фото: Каспийские новости
Собеседник «Персоны» на этот раз - знаменитый КВНщик, который был капитаном команды «Сборная РУДН». Профессия по диплому - специалист в области международных отношений. Профессии по жизни – телеведущий, директор и основатель компании «My Way Productions», продюсер проекта Fight Nights (компания, которая проводит турниры по смешанным единоборствам), до недавних пор еще и член Общественной Палаты РФ… Все остальное – неожиданное, супер-интересное, личное и гражданское – в интервью, которое дал Сангаджи Тарбаев «Каспийским новостям», угощая в Москве калмыцким чаем…

«Каспийские новости»: Есть такая расхожая фраза у психологов: все мы родом из детства. Кто или что в вашем детстве повлияли на вас так, что вы стали таким, какой вы есть?

Сангаджи Тарбаев: Много в моей жизни было знаковых людей. Конечно, родители - это базовые люди, которые на меня повлияли. Были также тренер по тхэквондо, преподаватель по музыке, классный руководитель, директор школы, то есть те люди, которые вкладывали каждый свою толику в меня, я от них впитывал какие-то части меня сегодняшнего. И такие знаковые люди продолжают встречаться мне в жизни.

«Каспийские новости»: И эти толики вы сегодня развиваете: тхэквондо – это ваш сегодняшний Fight Nights, скрипка – сегодня это что?

Сангаджи Тарбаев: Это творческая составляющая, наверное, это в итоге вылилось в КВН.

«Каспийские новости»: Кстати, в КВН вы очень красиво пели, сейчас у вас есть какие-то проекты, связанные с пением?

Сангаджи Тарбаев: Знаете, я очень часто думаю об этом, есть внутреннее желание, порыв, «почему бы не спеть, ведь могу», но с другой стороны, задаю себе прагматичный вопрос: «а зачем? для чего? кому это надо? и что я буду петь?»

«Каспийские новости»: И что отвечает ваш разум?

Сангаджи Тарбаев: Что я просто могу повторить судьбу многих сотен певцов, которые обладают хорошими вокальными данными, но, к сожалению, не обладают нормальным музыкальным материалом.

«Каспийские новости»: Но ведь вы уже раскручены?

Сангаджи Тарбаев: Это не главное. Можно быть неизвестным человеком, но благодаря песням, в которые вложен определённый смысл и правильная музыка, гармония – стать известным. И наоборот, можно быть известным, петь всякую ерунду и в итоге свалиться в безызвестность.

«Каспийские новости»: Третий вариант, к сожалению, самый распространенный в России - можно быть известным, петь всякую ерунду и продолжать быть известным.

Сангаджи Тарбаев: Это законы шоу-бизнеса. Я никогда себя не считал человеком из шоу-бизнеса, более того, даже как-то дистанцировался от этого мира. Я сейчас больше отношу себя к медийной сфере. Хотя шоу-бизнес – это некий продукт медийной сферы, конечно.

То есть я всегда хотел быть на шаг сзади или в стороне от конечного продукта, быть создателем, производителем, скажем так, даже стратегом.

У меня и в КВНе так было. Казалось бы - это такая игра, в которой невозможно отсидеться где-то сзади, но всё равно, я был не самый яркий КВНщик в нашей команде. У нас были такие ребята как Эндрю, который был очень популярен, ребята армяне, которые были очень артистичные... Но я исполнял некую организационную функцию, модерировал процесс, и получалось так, что начало и конец всегда были завязаны на мне.

О творчестве и об успехах

«Каспийские новости»: Вы сказали, что стараетесь быть в стороне от процесса, больше создавать, чем участвовать. Во всех ваших проектах вам это удается?

Сангаджи Тарбаев: Для того, чтобы создавать что-то, нужно сначала досконально изучить процесс - от и до.

Я в КВН прошел все стадии - от реквизитора до капитана команды-чемпиона Высшей лиги. И теперь я понимаю, как создавать, как писать сценарий, как помочь команде выиграть. То же самое в телевидении, чем я занимаюсь сейчас. Я прошел путь от ведущего в кадре до человека, который с режиссером сидит на монтаже и нарезает какие-то кадры, пытается сопоставить, наложить звук, цвет... Все стадии мне знакомы и поэтому сегодня, будучи продюсером, я могу оппонировать на каждом этапе с каждым из тех, кто отвечают за продакшн, за постпродакшн, за кастинг, даже с актером, режиссером могу пообщаться на тему того, как мне кажется, это должно быть.

В спорте такая же история. Я занимался сам тхэквондо, у меня были соревнования, проигрывал, побеждал, пропускал удары, наносил удары, поэтому эту часть я хорошо знаю. Я понимаю, что такое тренировочный процесс профессионального бойца. Совместив это со знаниями о телевидении, я чётко сейчас понимаю из чего состоит Fight Nights, и могу делить проект на спортивную составляющую и на телевизионную. И моё мнение не дилетантское, оно основано на опыте.

«Каспийские новости»: Над чем сейчас работаете?

Сангаджи Тарбаев: У меня была студия Yellow, Black & White, я продал там долю, вышел оттуда. И создал новую компанию, называется My Way.

«Каспийские новости»: Чем она занимается?

Сангаджи Тарбаев: Тем же самым, только для всех каналов.

«Каспийские новости»: И что вам больше всего нравится создавать? Какие проекты?

Сангаджи Тарбаев: Развлекательные.

«Каспийские новости»: Какие планы вы сейчас вынашиваете?

Сангаджи Тарбаев: На сегодня мы пытаемся освоить такой формат, как полнометражное кино. Мы умеем писать хорошие получасовые программы. Для нас следующий этап - более широкий временной формат, наша цель – полтора часа полноценного полнометражного кино. Мы идём потихоньку, по минуте, но зато, на мой взгляд, мы делаем это качественно. Некоторые сразу придумывают полнометражное кино, и в итоге проекты выходят неудачные, мы идём постепенно.

«Каспийские новости»: А что является главным фактором успеха любой истории, которую вы делаете?

Сангаджи Тарбаев: Идея - всё начинается с идеи. Сначала было слово… Мы всегда, когда приступаем к новому проекту, пытаемся сформулировать его суть в одном предложении. Порой это звучит довольно просто, например, история любви, но в этом должно быть какое-то дополнительное «но» или что-то еще, что позволяет по-другому взглянуть на любовь, на дружбу, на войну, на мир.

О калмыцком языке: нужно ли кричать SOS?

«Каспийские новости»: Вернемся к вашей родине. Вы родились и выросли в Калмыкии. Насколько я поняла из общения с жителями республики, они очень озабочены риском потерять свой язык, свою идентификацию, как нация...

Сангаджи Тарбаев: Это проблемы тех, кто этим озабочен. Я считаю, что это надуманная история.

«Каспийские новости»: Так ведь создаются целые организации, которые возрождают язык, разрабатывают программы по обучению калмыцкому языку в школах...

Сангаджи Тарбаев: Знание калмыцкого языка – это выбор каждого калмыка, никто не запрещает изучать калмыцкий язык, говорить и писать на нём. Поэтому все проекты, связанные с восстановлением калмыцкого языка, на мой взгляд, носят популистский характер.

Ведь суть в том, что ты изучаешь язык тогда, когда на нём есть какая-то скрытая информация, которой нет в другом языке. Почему мы изучаем английский язык? Потому что он позволяет нам понять фильмы, книги, научные публикации, которые существуют только на английском языке.

Возможно сегодня калмыцкий язык, к сожалению, не несёт информационной уникальности для калмыков. Безусловно, в калмыцком языке скрыто много разных интересных мудростей, но они недоступны именно потому, что чего-то нет в электронном виде, что-то написано очень сложно. А чем сложнее информация, тем у неё меньше шансов пробиться в головы молодого поколения.

«Каспийские новости»: То есть пусть молодежь выбирает себе тот путь, который легче?

Сангаджи Тарбаев: Нет. Как калмык, я считаю, что очень важно, чтоб калмыцкий язык сохранился и существовал - для того, чтобы передавались калмыцкие сказки, медицинские и кулинарные рецепты... Но это всё должно быть, прежде всего, интересно. То есть посыл должен быть таким: учи калмыцкий, чтобы это прочитать, а не: учи калмыцкий, потому что важно его сохранить.

«Каспийские новости»: А вы сами говорите на калмыцком?

Сангаджи Тарбаев: Я понимаю калмыцкий язык, но не говорю на нём. У меня смешанная семья - мама казашка, папа калмык. В те времена, когда я учился в школе, калмыцкий язык был по выбору, и существовал такой стереотип, что если ты учишь калмыцкий язык, то ты «непродвинутый», ты должен хорошо знать русский язык. У нас во главе всегда стоял русский язык.

«Каспийские новости»: Философия СССР?

Сангаджи Тарбаев: Наверное. Кроме того, большой стресс испытали калмыки в депортации, там был запрещён калмыцкий язык, а те, кто плохо говорил по-русски, имели проблемы и всякого рода конфликты. Поэтому в нашей семье, например, отец и все его братья и сестра очень хорошо говорят по-русски. Бабушка и дедушка очень трепетно относились к русскому языку, у деда был просто каллиграфический почерк, хотя он безграмотно писал…

О религии с национальными добавками

«Каспийские новости»: Калмыкия территориально - это территория, зажатая в религиозном смысле со всех сторон – исламом либо христианством. Буддистов, вот так компактно расположенных, в этом регионе больше нет. Это влияет на жизнь людей?

Сангаджи Тарбаев: Буддистская религия вообще не предполагает каких-то внешних факторов. Если христианин или мусульманин молится, они обращаются к Богу или к Аллаху, поднимают руки к небу, смотрят на икону. Буддисты обращают свои молитвы внутрь себя, поэтому территориальное окружение не является проблемой для калмыков.

«Каспийские новости»: То есть им не важно, что вокруг, важно, что внутри.

Сангаджи Тарбаев: Да. Но в Калмыкии буддизм очень своеобразный, он смешан с калмыцким менталитетом.

«Каспийские новости»: Религия, обогащённая национальным характером?

Сангаджи Тарбаев: Да, иногда даже входит в конфликт, потому что калмыцкий менталитет он очень взрывной, местами даже агрессивный. Калмыки могут быть спокойными, а потом взрываться, устроить какой-то большой «кипиш», потом опять успокоиться и вернуться в нирвану. А буддизм этого не предполагает, это религия-философия, религия-созерцание… Наверняка Вы много раз слышали о конфликтах между кавказскими народами и калмыками…

«Каспийские новости»: Вы считаете, что это религиозные конфликты?

Сангаджи Тарбаев: Это как раз говорит о том, что буддизм не в полной мере контролирует человека, не работает в тех моментах, когда надо.

«Каспийские новости»: То есть религия, на ваш взгляд, должна человека как-то контролировать?

Сангаджи Тарбаев: Религия - это же костыль, для тех людей, которые хромают по жизни, которые ищут поддержку, пытаются себе что-то объяснить.

«Каспийские новости»: Слушайте, но к чему мы придем, если эту логику накинуть на современные проблемы ислама?

Сангаджи Тарбаев: Ислам – религия самая молодая, поэтому самая пассионарная, самая мобилизационная, они пять раз в день молятся, они каждую пятницу ходят в мечеть. То есть в жизни простого мусульманина религия присутствует очень активно, поэтому и их реакция очень агрессивная.

«Каспийские новости»: То есть они защищают себя?

Сангаджи Тарбаев: Конечно. У меня много друзей мусульман, мы общаемся на эту тему. И я сделал вывод, что на самом деле это защитная реакция, связанная с тем, как им преподносят ту или иную информацию. Легче всего поднять мусульман на активное действие – это сказать, что нападают на религию. И тогда у них включается защитный механизм.

«Каспийские новости»: А вы буддист?

Сангаджи Тарбаев: Я верующий человек, но не религиозный.

«Каспийские новости»: Это как?

Сангаджи Тарбаев: Я верю в Бога, но мне абсолютно не принципиально, как его называют, Будда, Аллах или Иисус Христос. Он есть, а все остальное –лишь наши интерпретации. И буддизм как религию я, честно говоря, не воспринимаю. Я считаю, что буддизм – это больше философия. Такая наука о жизни.

О гражданском долге и политике

«Каспийские новости»: У вас, помимо семьи, в жизни ещё три важных направления: тв-продакшн, бои Fight Nights и до недавних пор Общественная палата России. Где вы получаете максимальное удовлетворение: и профессиональное, и материальное, и моральное?

Сангаджи Тарбаев: Я везде стараюсь всегда искренне относиться к процессу. Но я просто не привык к тому, чтобы это обязательно приносило удовольствие. Процесс иногда требует некоего насилия над собой.

«Каспийские новости»: Но ведь это всё ради цели? А достижение цели доставляет удовольствие.

Сангаджи Тарбаев: Да. Поэтому на сегодняшний день тв-продакшн для меня - это деньги, Fight Nights - это моя отдушина, в которой я морально отдыхаю, потому что там мир очень чистый, очень конкретный, очень понятный. Общественная палата для меня - это определённая ответственность и обязанность. У каждого человека, как у гражданина, должна быть ответственность. И это мой некий вклад в общественную жизнь, развитие нашей страны, это не какие-то патетические слова, я на самом деле так считаю. Мне кажется, что каждый из нас должен хоть немного, но вкладывать для того, чтобы мы все вместе существовали правильно.

«Каспийские новости»: Вы попали в Общественную палату случайно: вас попросили, вы не отказались, вошли, как говорится, в раж, видя, как за вас голосуют люди, и несколько лет этим занимались. У вас есть какой-нибудь свой список достижений? Можете ли вы сказать, что что-то получилось? И что свой гражданский долг вы платите не зря, что он сделал чью-то жизнь лучше?

Сангаджи Тарбаев: Я провёл в 35 регионах встречи в рамках проекта «Диалог с прокурором», кстати говоря, в Астрахани он тоже проходил. Это были беседы главного прокурора с представителями молодёжных организаций. Я принципиально не редактировал и не готовил какие-то вопросы и ответы. Для меня было важно, чтобы прокурор услышал молодёжь, а молодёжь увидела своего прокурора.

За время работы в Общественной палате мы приняли основы развития государственной молодёжной политики в стране до 2025 года. Было много споров, дискуссий, но всё же этот документ был разработан, Медведев его подписал, и я считаю, что это тоже определённый вклад.

За это время я посетил много молодёжных форумов на которых общался с молодежью, делился своим опытом, высказывал своё мнение, старался доказать молодым людям, что в Общественной палате есть люди, которые разговаривают на том же языке, понимают их, но при этом мягко пытался дать им понять, что важно быть не радикально настроенным, а пытаться находить какие-то созидательные моменты.

«Каспийские новости»: Вас слушали?

Сангаджи Тарбаев: Не всегда, но из-за того, что я не из мира этих прилизанных общественных организаций, профкомов, студкомов, которые всем набили оскомину, все-таки доверия больше я чувствовал.

«Каспийские новости»: Но Общественную палату я бы тоже не назвала оппозицией или андеграундом…

Сангаджи Тарбаев: Да, мы системный орган, но у нас можно говорить о многих вещах, нет запретных тем.

«Каспийские новости»: Вы этим занимались на общественных началах, за это не получали деньги, значит, вам это нравилось? Я не верю, что человек может заниматься бесплатно тем, чем ему не хочется заниматься.

Сангаджи Тарбаев: Мне просто было интересно. У меня срок полномочий закончился в мае. И его дальше решил не продлевать.

«Каспийские новости»: А как вы относитесь ко вчерашним артистам, шоуменам, медийным персонам, которые сделали политику своей работой? Я имею ввиду депутатов, сенаторов…

Сангаджи Тарбаев: Мне кажется, что шанс стать политиком есть у всех. Допустим, американский президент Никсон, губернатор Шварценеггер, губернатор Евдокимов… В этом плане проблемы нет. Главное, чтобы человек, который этим занимается, занимался этим по-настоящему, серьёзно, погружался в проблему и становился профессионалом со временем, а не просто использовал это как место, где можно пересидеть, что-то на халяву получить, или просто тёплое место, где можно ничего не делать.

«Каспийские новости»: А вы не хотите стать депутатом?

Сангаджи Тарбаев: От Калмыкии нет.

«Каспийские новости»: Почему?

Сангаджи Тарбаев: Потому что в Калмыкии есть очень много людей, которые хотят стать депутатами от Калмыкии.

«Каспийские новости»: Вас это останавливает?

Сангаджи Тарбаев: Меня это останавливает, потому что я считаю, что чем больше будет калмыков в «федеральной повестке», тем лучше для региона. Это ещё один определённый внутренний механизм, который двигает кандидатуры от того или иного региона на федеральный уровень, будь то министерство, агентство, силовые структуры… Чем больше людей из региона, тем больше они могут сделать хорошего для этого региона.

«Каспийские новости»: То есть вы хотите создать во власти эдакое «калмыцкое землячество»?

Сангаджи Тарбаев: Это звучит очень заговорщицки, но было бы здорово!

О сыне

«Каспийские новости»: Немного о личном. Вашего сына зовут Тимуджин, что это за имя?

Сангаджи Тарбаев: Это тюркское имя, имя знаковое для всех монголоязычных и тюркоязычных народов, это имя Чингисхана при рождении. Многие предпочитают, если речь идет об этой личности, называть сыновей Чингисами. Я не посмел назвать своего сына Чингисом.

«Каспийские новости»: Что значит не посмел?

Сангаджи Тарбаев: Потому что это большая ответственность, большой груз. Представляете, как будет жить ребенок с именем Тамерлан или Чингисхан!..

«Каспийские новости»: Нет, не представляю. А ваша жена была согласна на имя Тимуджин?

Сангаджи Тарбаев: Жена и предложила такое имя. И я согласился, потому что это имя оставляет ребенку пространство… Чтобы стать Чингисом, нужно заслужить, стать великим человеком. А так ты можешь быть всю жизнь Тимуджином.

«Каспийские новости»: Каким бы вы хотели, чтобы стал ваш сын?

Сангаджи Тарбаев: Добрым человеком хочу, чтобы был. Это главное. Всё остальное - как сложится в жизни.

Каспийский блиц

«Каспийские новости»: У нас традиционный блиц в конце нашего интервью. Вы ведь наверняка бывали на Каспии?

Сангаджи Тарбаев Да, конечно. Наш калмыцкий род вообще с Лагани, поэтому Каспий для нас - родная история.

«Каспийские новости»: Ну тогда - ваше любимое место на Каспии?

Сангаджи Тарбаев: Сложный вопрос, я бывал и с астраханской стороны, и с калмыцкой стороны на Каспии. Конечно, с астраханской стороны там всё гораздо инфраструктурнее, красивее, интересней, комфортнее и так далее. Мы выезжали по каналам в открытое Каспийское море, безусловно, астраханская сторона очень импонирует, рыбалка хорошая.

С точки зрения внутреннего, какого-то душевного состояния, есть родовое место, оно тоже находится на одном из каспийских каналов, называется Могои, это центр силы нашего рода. Поэтому с этим местом связана какая-то метафизика…Там стоит наш семейный курган, там жили наши предки и есть место, где мы молимся. Это холм, на этом холме жил наш прапрапрадед, когда вокруг всё затопляло. Я это всё знаю со слов отца и деда.

«Каспийские новости»: Сына туда повезёте?

Сангаджи Тарбаев: Да, правда я с ним до Калмыкии ещё ни разу не доехал.

«Каспийские новости»: Ваше любимое каспийское блюдо?

Сангаджи Тарбаев: Калмыцкий чай люблю. Я люблю Хурсн Махн - это калмыцкое блюдо, казахский бешбармак, люблю осетинские пироги и киевский торт.

«Каспийские новости»: Какое многонациональное меню! И последний вопрос из блица. Кто из исторических личностей, на ваш взгляд, оказал большое влияние на развитие жизни народов Прикаспия?

Сангаджи Тарбаев: Мне кажется, что Батый оказал большое влияние. Всё-таки Сарай-бату находился как раз в этом районе. Пётр первый, пожалуй, из российских царей больше всех сделал: багдадский поход, каспийский тракт и так далее. В разное время, разные люди влияли на этот регион, но самое главное, что люди уходили, а регион-то впитывал…

Регион на самом деле уникальный, своим климатом, своим микросообществом. Национальности, которые там живут, практически все аборигены, кроме калмыков. Калмыки пришли лишь 400 лет назад.

«Каспийские новости»: Они, наверное, последние и пришли.

Сангаджи Тарбаев: Да, самые молодые, если можно так говорить, калмыки. Может быть поэтому мы никак не можем в эту семью влиться.

«Каспийские новости»: Почему не можете? Мы, например, в Астрахани считаем калмыков своими, родными, местными.

Сангаджи Тарбаев: Всё равно их мало. Калмыков всегда было мало. Но хищников и должно быть мало! (Смеется).

 

Наталия Филатова, Яна Моргун, Маргарита Агаджанян.