Мы ведем переговоры со всеми – и с легальной властью, и с запрещенными группировками

 
22 Августа 2017
1010
Фото: Международного Комитета Красного Креста

Луиза Хажгериева - делегат Международного комитета Красного Креста (МККК). Эта должность означает, что занимающий ее сотрудник наделен Штаб-квартирой МККК в Женеве особыми полномочиями и статусом для работы в чужой стране. Одной из гуманитарных задач, стоящих перед МККК, является восстановление семейных связей. Другими словами, это розыск и воссоединение родственников, пропавших в результате военных конфликтов или чрезвычайных ситуаций.

Луиза – родом из Чечни, за пределами России работала в зонах конфликтов в Южной Осетии, Ираке, Пакистане и в Южном Судане. В настоящее время находится в очередной миссии в Кыргызстане, где занимается вопросами без вести пропавших во время июньских событий 2010 года.

Каспийские новости: Луиза, какие ресурсы задействует МККК, чтобы разыскать пропавшего человека? Как удается добиться понимания в тех государствах, где идет поиск? Для вас всегда открыты все двери?

Луиза Хажгериева: В связи с новыми конфликтами, которые вспыхивают в мире, география работы МККК с годами, к сожалению, расширяется. Это означает, что появляются сотни и тысячи новых жертв, новые искалеченные судьбы, в том числе людей, потерявших связь с родными, включая детей. Восстановление семейных связей, разрушенных в результате вооруженных конфликтов, - один из основных видов деятельности МККК. Но семьи теряют связь не только из-за вооруженных действий, в условиях которых обычно действует МККК, но и в результате стихийных бедствий, что случается не реже, чем вооруженные конфликты. Поэтому, работу по розыску людей также ведут национальные общества стран, входящих в международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца. В зависимости от наличия соответствующих структур и опыта национальных обществ в этом направлении деятельности, МККК проводит эту работу самостоятельно или совместно с национальными обществами и, как правило, материально и технически помогает такой работе везде, где необходимо. Работая в чужой стране, мы можем рассчитывать не только на местных сотрудников МККК, но и на широкую сеть волонтеров национальных обществ. Но поскольку МККК чаще всего работает в горячих точках, такая работа усложняется, прежде всего, тем, что обычно, в такие периоды на передний план в буквальном смысле выходят вопросы безопасности, пропитания, медицинской помощи. А искать человека на этом фоне бывает нелегко. Разумеется, с нами считаются, ведь организация работает с 1863 года, оказывая помощь людям, попавшим в беду. Нам действительно открывают двери, хотя порой делают это неохотно. Но это бывает, когда те, к кому мы обращаемся, не могут предпринять конкретных действий, например, если работа государственных служб нарушена из-за стихийного бедствия или конфликта.

Причем мы ведем переговоры со всеми участниками конфликтов. Для нас не имеет значения, кто прав, кто виноват. Имеет значение только информация о пропавшем человеке, которую мы можем узнать, взаимодействуя со всеми.

Фото: МККК

Каспийские новости: Объясните, пожалуйста, что все-таки значит – взаимодействовать со всеми?

Луиза Хажгериева: Ровно то, что я сказала. Делегаты МККК работают сегодня более чем в 80 странах мира. Мы ведем переговоры с государствами, а также с негосударственными образованиями. В этом самая большая сложность, с которой нам приходится сталкиваться. Например, МККК может вести переговоры с иракскими властями, с международными силами, с российскими властями, а также с различными группировками, в том числе запрещенными в России. Не буду скрывать, это действительно очень сложно, но мы обсуждаем с ними только гуманитарные вопросы, поэтому получается вести диалог.

Иногда добиваемся успехов не так быстро, как хотелось бы, но мы всегда открыты для налаживания контактов со всеми. Если мы пытаемся договориться с кем-то, а нам отказывают в возможности помочь людям, мы начинаем переговоры с самого начала.

Фото: МККК

Каспийские новости: С чем можно сравнить работу представителей МККК?

Луиза Хажгериева: Однозначно с работой дипломатов. Ведь, договариваясь с разными сторонами, приходится идти на компромисс, убеждать, несмотря на сопротивление, неприятие, с которыми мы сталкиваемся. Эмоции, чувства, какие бы мы не переживали, запрятаны где-то в глубине. А в голове только семь принципов движения Красного Креста: гуманность, беспристрастность, нейтральность, независимость, добровольность, единство, универсальность. Мы действуем строго в соответствии с ними, поэтому для нас действительно не существует различий по признаку национальности, расы, религии, класса или политических убеждений. Единственная наша цель - облегчать страдания людей, и, в первую очередь, тех, кто больше всего в этом нуждается.

Каспийские новости: Какими технологиями вы пользуетесь, разыскивая людей? Сколько времени уходит на то, чтобы найти человека?

Луиза Хажгериева: Методы Красного Креста отработаны десятилетиями. Очень важно, что МККК имеет свои отделения во многих странах, у нас также немало добровольных помощников – это неравнодушные люди, которых может тронуть история человека, которого мы ищем. В последние годы в поиске людей, конечно, помогают Социальные сети. Кроме того, у МККК есть и собственная площадка по розыску людей - сайт Tracethefase. По сути это солидная база людей, которых ищут родные. Поиски длятся по-разному: иногда удается разыскать в течение месяца, чаще поиск занимает более продолжительное время – порой до нескольких лет. Определенные сложности вызывает оформление документов, необходимых для возвращения человека на родину, или связанных с возвращением социального статуса человека.

Фото: МККК

Каспийские новости: А вы могли бы рассказать хотя бы об одном случае, когда поиск закончился благополучно и человек был найден?

Луиза Хажгериева: Я могу привести вам не один, а множество таких примеров. В предыдущей миссии в Южном Судане я занималась воссоединением одновременно пяти детей, четверо из которых находились в лагерях вынужденных переселенцев, а одного ребенка в результате упорных переговоров с оппозиционной армией Судана нам удалось вернуть родителям в Хартуме. А недавно мои коллеги разыскали в Ираке четырехлетнего чеченского мальчика из России Билала Тагирова. Мне позвонила незнакомая женщина, которая, случайно узнав от знакомого, что я работаю в Красном Кресте, попросила у него номер моего телефона. Женщина рассказала, что два года назад ее племянница разошлась с мужем, после чего тот уехал то ли в Сирию, то ли в Ирак, забрав их общего ребенка. Связи были оборваны, и бедная мать уже не надеялась увидеть сына, когда случайно наткнулась в соцсетях на видео, на котором ее мальчик был среди развалин, среди людей с оружием, которые говорили ему что-то по-арабски.

Будучи в миссии в Кыргызстане, я не могла напрямую заниматься поиском малыша, но срочно направила эту просьбу коллегам в Ираке и России.

Получив информацию о мальчике, они активно подключились к вопросу, и вскоре делегаты МККК разыскали и навестили Билала в Багдаде. Они удостоверились в первую очередь, что он здоров и ему ничего не угрожает, и затем, как положено, начали процедуру оформления соответствующих документов для последующего возвращения ребенка на родину. Вскоре мы узнали, что представителям Рамзана Кадырова удалось быстро решить этот вопрос - поздно ночью тетя и мать ребенка прислали мне видеосообщение, где в аэропорту Грозного счастливая мама обнимала своего сына. Я несколько раз просматривала это короткое видео ради секундного кадра, где ребенка передают на руки матери. Потом переслала его своим коллегам. И все те, кто буквально со следующего утра, как к нам поступила информация, принялись за это задание в Багдаде, Москве, Эрбиле и в Грозном, узнав о том, что Билал вернулся домой, слали друг другу эсэмэски с единственным словом: «Вернулся!». Для всех, кто работает над проблемой восстановления семейных связей, это короткое слово - главный итог и награда за совместные усилия.

Каспийские новости: Сколько раз приходилось сотрудникам МККК произносить это слово?

Луиза Хажгериева: Сотни раз. К сожалению, так же много у МККК запросов на поиск пропавших родственников. По большей части это женщины и дети. Они всегда оказываются самыми беззащитными в любых конфликтах. Сегодня мы разыскиваем людей в Сирии, Ираке, на Донбассе. В Украине, к слову, мы единственная гуманитарная организация, которая работает в Донбассе. Никого больше там нет, что также создает огромные трудности, и, тем не менее, все, что может Красный Крест в ситуации, когда обстоятельства против нас, - продолжать работать.

Марина Паренская