«В Евросоюзе мы с большей радостью видели бы русских, чем турок»

 
12 Сентября 2017
1105

«Моя любовь к Астрахани все крепнет», - признался Вольф Бауэр в интервью «Каспийским новостям». Этой любви 25 лет. Она «нагрянула» в самое голодное для новой России время. В 1992 году немецкий политик депутат Бундестага Вольф Бауэр приехал в Астрахань, чтобы помочь своей стране решать проблему российских немцев, которые стремились на историческую родину. И тут он узнал историю своего соплеменника Карла Оссе, укоренившегося на астраханской земле за сто лет до Октябрьской революции, открывшего в городе аптеку и бескорыстно помогавшего бедноте. Вирус благотворительности чудесным образом передался Вольфу – когда человек в стрессе (а все увиденное в Астрахани тогда потрясало), он имеет больше шансов заболеть, в том числе заболеть любовью. Помощь, которую Бауэр оказал астраханскому здравоохранению и социальной сфере, исчислялась сотнями тысяч немецких марок. Что сегодня герр Бауэр думает о проблеме иноземцев? Почему Германия и Европа в целом прозевали проблему миграции? Об этом мы спросили почетного гражданина Астрахани Вольфа Бауэра во время его недавнего приезда.

«Каспийские новости»: Вспомним 1992 год, ваш первый приезд в Россию. С распадом Союза и началом национальных притеснений в азиатских республиках многие российские немцы, депортированные при Сталине, стремились и вернуться в Россию, и попасть затем на свою историческую родину, потому что российские перспективы были пугающими. Но сама Германия только что объединилась, началась внутренняя миграция, стране требовалась стабильность. Вы тогда приезжали в Астрахань для того, как я понимаю, чтобы по поручению Бундестага сдержать поток российских немцев в Германию. И вот сейчас, в связи с пугающей трансформацией проблемы миграции, как вы смотрите на свою тогдашнюю позицию? Может не нужно было сдерживать людей, которые были близки вам по крови? Ведь сейчас вы принимаете переселенцев, которые не близки вам ни по национальности, ни по религиозной принадлежности.

Вольф Бауэр: Я никогда не получал задания отговаривать людей от переселения в Германию. Первая моя поездка была действительно в роли депутата Бундестага, но не для того, чтобы придержать поток российских немцев, а чтобы посмотреть на месте, какая здесь ситуация с ними, и что можно сделать для наших соплеменников. Мы обсуждали с людьми здесь, насколько действительно для них лучше уехать, что их ждет, как они будут существовать в том обществе, в которое непросто вжиться.

Я также часто бывал в Сибири, там мне тоже говорили: «Ты сюда приезжаешь уговаривать нас остаться». Но это не так. Я лишь просил: «Хорошо подумайте, что вы делаете, принимая решение уехать из своей страны».

«Каспийские новости»: Я задала этот вопрос ради второй его части. Вам разве не больно сопоставлять ситуации?

Вольф Бауэр: Ну, практически все немцы все-таки уехали в Германию. Никто не поддавался на уговоры. Причем многие переехавшие немцы живут весьма обособленно. Иммигрировало, в частности, много меннонитов (это приверженцы определённой веры), они переезжали целыми селами, также, как и в России, замыкались снова, жили обособленно. В одной из аптек, которыми владеет моя семья, была хорошая сотрудница, из меннонитов. Однажды она сообщила, что выходит замуж и поэтому, по вере меннонитов, должна ходить теперь в платке. Моя супруга Маргрет сказала тогда, что мы в другой стране, и у нас в аптеке никто не будет работать в платке: «За дверями ты можешь быть одета как хочешь, но в аптеке – нет». И она уволилась. И потом одного за другим рожала детей.

Если углубляться в историю, после войны в Западную Германию перебралось очень много людей из восточных областей страны, я сам был таким перебежчиком из ГДР. Но тогда вписаться в жизнь здесь не было проблемой, потому что и менталитет, и язык, и религия – все было общее. И все хотели работать. С российскими немцами, с их старшим поколением, тоже все было достаточно просто. Потому что религия одна и та же, язык они еще знали. Я имею ввиду поздних переселенцев первой волны. А вот когда уже пошло более молодое поколение - начались проблемы. Очень много российских немцев сейчас без работы. Язык они не знают. Поэтому очень уязвимы в социальном плане, некоторые выпивают, становятся наркоманами.

Нынешние мигранты действительно огромная проблема. Например, в Германии турки живут уже в третьем поколении, и до сих пор никто из них не говорит по-немецки. Женщины вообще не выходят из дома. Моя супруга вынуждена была учить турецкий язык, потому что в аптеке много покупателей-турков. Она специально проходила курс турецкого языка. И была единственной на этом курсе женщиной. Учитель был турок, на мероприятиях с местным населением он пытался внушать ей, что она должна быть на женской половине, с женщинами, которые сидели на полу… Она отказалась.

«Каспийские новости»: Значит, ваши женщины сопротивляются платкам и прочему?

Вольф Бауэр: Да, но ситуация все хуже и хуже. Скажу лично от себя, в Евросоюзе мы с большей радостью видели бы русских, чем турок. Это так! Мы близки друг другу, у нас общие идеалы, культура похожа, вера христианская. А с турками мы не похожи и никогда не будем похожи.

«Каспийские новости»: Общаясь с рядовыми европейцами из разных стран, я все время слышу критику - мол их правительства пустили проблему беженцев на самотек. Между тем, мир смотрит на Германию как на ключевую страну в этом вопросе. Что же делать?

Вольф Бауэр: Я скажу только свое личное мнение. Убежден, нам, Европе, к ней я причисляю и Россию, надо быть сильной и единой. Во всей Европе политическое мнение должно быть единым. И если нам удастся достичь этого, тогда мы вместе решим и все остальные проблемы в мире. Но, к сожалению, пока мы далеки от этого.

Я очень часто бывал в Средней Азии и наблюдал, как начался распад Советского Союза, отделение национальных республик. Я постоянно повторял всем там: «Вам надо сохранить русский язык, это самая главная ваша ценность, которая обеспечит вам хорошее будущее». Сейчас мы видим, что старшее поколение, которое знало там русский как свой родной, ушло, а молодежь практически не владеет русским языком. Утеряна большая ценность. Мы ничего не имеем против национальных языков, но то, что объединяет людей в одном большом геополитическом регионе, должно быть сохранено.

«Каспийские новости»: Однако европейцы не хотят объединяться даже в семьи. Мужчины стремятся быть свободными до 45 лет, женщины не хотят рожать до 35-ти. А ваши гостьи, которые ходят в платках, - все обвешаны детьми. Может быть это нечто космическое и не связано с политикой? Европейские нации угасают, а азиатские нации входят в цвет, о чем и свидетельствует их воинственность.

Вольф Бауэр: Я думаю, все-таки причина в другом. Рожать или не рожать детей для европейцев, думаю, вопрос финансов. Дети стоят больших денег, а европейцы хотят, чтобы все было на самом высоком уровне и не хотят тратить на это деньги. В Европе люди стремятся иметь и машины, дома, ездить за границу. Все лежит в проблеме планирования. Молодежь сейчас планирует свою жизнь.

«Каспийские новости»: Получается горе от ума?

Вольф Бауэр: Может быть и так.

«Каспийские новости»: Карл Оссе тоже был из российских немцев – человек на чужой земле. Иностранец в чужой стране. В начале XIX века. Тоже тема миграции. Почему он так затронул ваше сердце?

Вольф Бауэр: Я защитил кандидатскую диссертацию по истории развития фармации и заинтересовался особенностями, различиями обучения профессии аптекаря в России, Германии, в Европе в целом (а Карл Оссе учился в Санкт-Петербургской Медико-хирургической академии, получил в 1826 году звание кандидата фармации). Это одно. Второе - меня заинтересовала сама личность Карла Ивановича Оссе. Он был в Астрахани иноземцем, но очень много делал для населения, был благотворителем. Он хорошо адаптировался, нашел удовольствие в том, что мог делать благородные поступки. Он та личность, которая приводит меня в изумление.

«Каспийские новости»: Вы так увлеклись Карлом Ивановичем, что не только создали общество его имени в своем городе Ойскирхен, но и написали книгу «Карл Оссе. Немецкий аптекарь в царской России». Как же этот немец попал в Россию?

Вольф Бауэр: Он был одним из переселенцев, которые вдохновились манифестом Екатерины Второй, призывавшим немцев на жительство. В Германии жизнь была сложной, многие люди бедствовали. Екатерина пригласила всех желающих, они получали землю, расселялись. Очень много ремесленников приехало в ту волну, они успешно адаптировались, чувствовали себя хорошо.

Карл Оссе попал в Россию подростком. Его мать Аделаида овдовела, было трудно жить на родине, поэтому она решила приехать в Россию. Когда я собирал материал для книги, пытался задать себе вопрос, что конкретно послужило причиной для переезда, но не нашел никаких документов, писем, которые могли бы прояснить это.

«Каспийские новости»: В то время немцы в России жили обособленно, как сейчас мусульмане в Европе, или они интегрировались, хорошо знали русский язык, смешивались в браках?

Вольф Бауэр: Сначала они создавали немецкие деревни, жили обособленно. Из истории нам известны места компактного поселения немцев. Типичный пример городок Сарепта под Волгоградом. На Волге их было много, но при Сталине, во время второй мировой их всех выселили в Сибирь, в Казахстан. Там было очень много немецких деревень. Когда мы впервые приехали в Астраханскую область, здесь тоже были места компактного проживания российских немцев. Мне тогда многие предлагали: «Пройдись по деревне и заговори на немецком». И действительно там можно было общаться на нашем родном языке. Я имею ввиду старшее поколение.

«Каспийские новости»: Недавно вы сказали астраханскому губернатору Александру Жилкину, что в вашей голове навсегда запечатлены картины Астрахани. Самые первые – из 1992 года. Россия после распада СССР жила очень трудно. И картины, вероятно, были безрадостными?

Вольф Бауэр: Мы видели, что здесь очень мало учреждений, которые для Германии были в то время само собой разумеющимся, - детских домов, домов престарелых, учреждений для людей с психическими проблемами. Я никогда не забуду то, что мы увидели в ожоговом отделении детской областной больницы. Врачи этого отделения сделали своими руками специальную кровать для тяжелых ожоговых больных – с системой поддува, обдува, с решёткой, в которую все отработанное стекало. Купить подобное оборудование в России было тогда невозможно. На этой кровати лежал ребенок, который у нас до сих пор перед глазами – со страшными ожогами. И мы собрались - все друзья, члены общества Карла Оссе - купили специальную ожоговую кровать и организовали ее отправку в Астрахань.

Второе, что нас тогда убило, - в отделении сестринского ухода мы увидели стариков на стульчаках с горшками. Эти стульчаки тоже были самодельными, сколоченными из грубых досок руками врачей и персонала. Эта картинка тоже до сих пор в голове. Мы сфотографировали деревянный стул, я показал эту фотографию в церкви нашей общины, и очень многие тогда откликнулись помочь, сказали – мы не хотим, чтобы старики в России пользовались такими туалетами. Да, так было. Но, к счастью, потом в России началось колоссальное развитие, и сейчас эти проблемы миновали.


Мы договорились с Вольфом Бауэром и с его неизменной астраханской переводчицей Ниной Джаналиевой встретиться для интервью сразу после торжественного приема почетных граждан Астрахани, накануне Дня города. Глава администрации Олег Полумордвинов любезно предоставил для разговора свой кабинет и явно развеселился, когда гость сразу же занял место председательствующего за столом заседаний.

«Мне нравится, как господин Бауэр сидит во главе стола. Вот что значит человек долгие годы был мэром», - сказал Олег Анатольевич.

Из-за спины Вольфа Бауэра на нас лукаво смотрел с портрета Владимир Путин. «Очень жаль, что мой зять сейчас не со мной. Он фанат Путина на 150 процентов», - сказал Вольф, оглянувшись. «Хороший ракурс», - заметил хозяин кабинета и позвал фотографа. Благодаря этому на память остались фотографии - пополнение в архив, который копится вот уже 25 лет.


На вопрос, с чего же началась симпатия к Астрахани, Бауэр ответил – со встречи с Анатолием Гужвиным (А.П.Гужвин – губернатор Астраханской области с 1991 по 2004 годы – КН), с общения с его семьей. Они познакомились в Германии, были вместе на карнавале в Кельне, еще за три года до первого приезда в Астрахань, до распада СССР, до объединения Германии. Бауэр тогда был депутатом Бундестага и бургомистром Ойскирхена, Гужвин – председателем Астраханского облисполкома. Глядя на это фото, можно подумать, что они братья – так похожи.


Почти во всех поездках по России Вольфа сопровождает его супруга Маргрет. Она стойко и заинтересованно относится к увлечению мужа – к тратам денег и энергии на астраханскую эпопею. Маргрет тоже фармацевт. Эта профессия потомственная – дети тоже пошли по стопам родителей.


Говоря о причинах любви к Астрахани, Вольф разоткровенничался: «Есть еще одна, которую моя жена запретила мне говорить. Астрахань была построена когда-то как кремль на холме. И этот холм назывался «заячий бугор». Вино, которое мы любим пить в Германии, называется «Заячий бугор». Я бы с удовольствием привез бутылочку такого вина. Но привез только этикетку». Достал из кармана наклейку с бутылки и показал нам.

Галина Годунова

Каспийские новости благодарят Нину Джаналиеву за перевод

Фото Анатолия Деникина, Ольги Капкаевой и из архива Нины Джаналиевой