«Я ко всему отношусь с иронией»

 
18 Декабря 2017
915

Он еще не приехал в Астрахань, а по городу уже бродили разговоры о том, что в драматическом театре будет новый художественный руководитель. И какой! Кто-то произносил это с придыханием, кто-то – с настороженностью, кто-то с восторгом.

«Каспийские новости» решили выяснить, в какой интонации больше правды. Наш собеседник – режиссер Игорь Лысов. До приезда в Астрахань он возглавлял Русский театр в Эстонии.

Каспийские новости: Игорь Владимирович, а в чем все же причина, что вы расстались с Русским театром?

Игорь Лысов: Если тезисно: мне предлагали - и двусмысленно, и недвусмысленно - вполовину уменьшить количество актеров, больше кататься по городам и весям Эстонии, чтобы в Русском театре играло больше эстонских театров. Напрямую мне никто не говорил, но я понял, что при дальнейшем моем руководстве Русский театр перестанет существовать. Записать себя в историю режиссером, при котором этот театр умрет, я не хотел. Было еще несколько моментов, которые побудили меня отказаться от участия в конкурсе.

В Русском театре я проработал три года. Меня пригласили в то время, когда театр был разрушен как художественное единение. После моего отъезда вышла статья. Анализ того, что было сделано разными художественными руководителями за 15 лет. Оказалось, что при моем руководстве театр вырос по всем показателям: по людям, по финансам, по количеству спектаклей.

Я достаточно много сделал для Европы. Когда я принял решение вернуться в Россию, то понимал, что могу, наверное, столько же сделать для своей страны.

Каспийские новости: Творческие задачи на Западе накладывались на какие-то политические моменты?

Игорь Лысов: Нет, никто там художника не трогает. Я могу играть все, что хочу. Эстонская часть страны - свободная, европейская, независимая публика. Ей может не нравиться спектакль – она не ходит. Нравится – ходит. Но никто ни при каких обстоятельствах ничего не диктует художнику. Я не могу говорить об эстонцах плохо. Кроме уважения к этим людям, у меня нет других чувств. Европейский народ не имеет никакого отношения к политическим тенденциям своих стран. Он на них не реагирует, потому что он привык отвечать за все сам, невзирая на идеологию, конституцию, политические моменты.

Каспийские новости : Каково вам после Эстонии в родной стране?

Игорь Лысов: Я не Чацкий, который будет указывать, как жить россиянам. Я сюда приехал, чтобы моя деятельность напоминала цивилизацию. Я буду работать как эстонец – не обращая внимания ни на политические тенденции, ни на что-то другое. Я буду как эстонец мести свою улицу. Или как Вольтер – выращивать свой сад. Я хочу заниматься только этим.

Каспийские новости: Какие условия должны быть для этого? Сегодня ведь нет цензуры в театре?

Игорь Лысов: Я думаю, есть. Когда я уезжал в Европу, я помню, что каждый спектакль, если в нем не было мата, считался малоинтересным. Дошло до того, что государство было вынуждено вмешаться, появился закон, запрещающий мат. Кто виноват в том, что государство издало закон? Я думаю, мы, которые занимались этим. Я и себя виноватым считаю. Я тоже в режиссерском цехе. Мат был беспрекословной составляющей спектаклей. Но когда человек плюет с балкона (я сам плевал в четвертом классе, мне было интересно наблюдать, как долетает плевок), к нему в конце концов придет полиция, чтобы это пресечь.

У художника должна быть собственная нравственность – не веяние мейнстрима, а собственная. В России большинство людей подвержены мейнстриму. Много лет назад французский комитет по культуре и культурный совет Британии заполонили некачественной драмой все русские театральные общественные и не общественные организации. Деньги большие в это вливались. И появилась, я называю это так, тюремная драматургия. «Тебе плохо? Мать повесилась? Отлично, пиши пьесу». И это продолжается до сих пор: русскому человеку только дай разогнаться. Он теперь долго не остановится. Это стало поддерживаться. И вместе с тем стала поддерживаться тенденция прекратить тот театр, который был. Замечательный был советский театр. Никто еще не отменял вершину русского психологического театра. Но это стало нафталином. Вернее, было назначено нафталином. Поэтому появляется цензура. Государство терпит-терпит, там мат, там пошлость – и издает законы. Да, должен предупредить: у меня был спектакль, где звучал мат.

Каспийские новости: Ваш цензор дремал?

Игорь Лысов: Нет, не дремал. Это было слово, без которого невозможно обойтись. Вы же признаете, что в России три государственных языка: мат, русский и феня. Мы пользуемся ими одновременно.

Каспийские новости: Дети сейчас овладевают матом, и это ужасно раздражает.

Игорь Лысов: Это должно нас раздражать не по поводу детей, а по поводу нас самих. Надо понимать свою ответственность за то, какую страну мы оставляем детям, а не кричать: «Вот в наше время!.. А вы – дрянь». Они не дрянь. Сейчас закончилась тенденция, когда сын верил отцу, когда тот говорил: все будет хорошо. Сейчас бессмысленно говорить это сыновьям. Они видят, что происходит. Я не имею претензий к молодежи. Только к самому себе и к своему поколению. Они берут у нас то, что мы им можем дать. И если они разговаривают матом – это мы создали такие условия.

Каспийские новости: В этой ответственности у каждого особая роль. А какая роль у театра?

Игорь Лысов: В четвертом веке до нашей эры Аристофан написал пьесу, которую назвал «Мир». Речь о том, что богатые люди города сложились деньгами и понесли дань богам с вопросом: что сделать, чтобы воцарился мир на земле. За четыре века до пришествия Христа этот вопрос возникал. Ничего не изменилось. Должен ли я эту пьесу ставить? Или я должен понимать, то закон человечества – убивать друг друга? Должен ли я реагировать на этот закон? Или я должен реагировать на то, на что я могу повлиять? Я, конечно, не занимаюсь актуальными вещами. Я занимаюсь теми вещами, которые заставляют человека самого изменить что-то в себе самом. Без опоры на конституцию, религию, политику.

Каспийские новости: Как сам человек может что-то изменить в себе? Он же от многого зависит. Что-то должно происходить в таком случае в душе?

Игорь Лысов: Наверное. Моему сыну было два с половиной года. Мы гуляли, он играл в песочнице. И я наблюдал, как мой сын набрал песок, посмотрел по сторонам и кинул песок в девочку. Я понял: он несмышленыш, но знает, что такое хорошо, и что такое плохо, если оглянулся, не смотрит ли кто. Значит, это хорошо и плохо заложено в нас с рождения. Поэтому я не могу указывать человеку, каким инструментом ему изменить себя. Я могу только показывать, как это сделал герой на сцене. И если вы сопереживаете – это может подвигнуть вас самого изменить что-то в себе. Я не смотрю ни на какие внешние ориентиры. Человек должен строить свою жизнь сам.

Каспийские новости: Про вас говорят, что вы нестандартный режиссер. Как вы собираетесь работать с нашим, по-моему, совершенно традиционным театром?

Игорь Лысов: Первое, что я буду делать, – доказывать труппе, что я ответственен за то, что делаю. Кто-то встанет рядом и будет ответственен за то, что делает он. У меня в труппе сейчас появилось большое количество людей, жаждущих пойти вместе со мной. Наказывать других не буду. Обижаться не буду. Буду реагировать только на помехи. В первую же секунду. Потому что, по моему опыту, если помехи не устранять сразу, они разрастаются как снежный ком.

Вчера прочитал пьесу на труппе, которую буду ставить. Это будет мировая премьера. Пьесу никто никогда не ставил. Михаил Арцыбашев написал ее сто лет назад и назвал «Враги». Название мне не нравится, оно будет другим. Когда читал, видел, что в зале у актеров были слезы, смех, удивление. Это одно из лучших произведений, которые я читал за последние 10 лет - Чехова и Достоевского я читал раньше.

Разговор о сущности мужского сознания по отношению к женскому - и наоборот. Пьеса безжалостная к нам, к людям, которые на горе близкого человека хотят построить счастье. И очень честная. Честнее, чем Чехов и Островский. Про Достоевского не говорю – это единственный автор, которому я безоговорочно доверяю. Я его знаю несколько десятилетий. Изучаю его почти ежедневно.

Каспийские новости: Эта безжалостность была выписана автором сто лет назад! Но если эта тема по-прежнему современна, значит, люди не меняются? Усвоят ли они сегодня эти уроки?

Игорь Лысов: Это можно поменять. Сопереживая героям на сцене, глядя со стороны на происходящее, ты можешь прийти домой и сказать жене: «Прости меня». Я помню, ставил в Украине «Подросток». И в антракте услышал, как женщина звонила по телефону: «Сыночек, у тебя все хорошо?» Мы разговорились, она сказала: «Все это время я думала только о своем сыне, о том, сколько я допускаю гадостей по отношению к нему». Она поменяла свое сознание самостоятельно. Когда такое происходит прямо во время спектакля, ты открываешь себя по-другому. Понимаешь, прав ты или нет, когда судишь сам себя. Я не собираюсь никого судить. Этого никто и не должен делать, поэтому эстетический выпендреж неприемлем. Человек может играть только то, чего он не знает. А если то, что знает, это будет имитация, и, по-моему, безнравственность.

Каспийские новости: Вы так высоко ко всему относитесь?

Игорь Лысов: Я отношусь ко всему с иронией. Ирония – единственный домик, в котором можно укрыться.

Каспийские новости: А что подпитывает вашу душу? Что дает вам силы?

Игорь Лысов: Вера моя, сыновья мои, хамское сознание, что я способный человек. Я очень сильно переживаю по поводу проблем. До слез, до сентиментальности. Я понимаю, что это и есть инструмент. Если я беру пьесу и вижу, что она хорошая, но не трогает, я могу оставить ее для театра, но ставить не буду. Буду искать человека, который поставит.

Каспийские новости: Внутри вас камертон?

Игорь Лысов: Внутри меня есть, а еще и в том, во что я верю. Нет, даже не камертон, я ведь не иудей, не могу разговаривать напрямую со Всевышним. Надеюсь и верую, что ТАМ меня любят. Хотя я точно знаю, что любят. Потому что в своей жизни я совершил столько безбашенных, безрассудных поступков, и если продолжаю тут жить, значит, меня продолжают любить.

Каспийские новости: Безрассудные и безбашенные - это не безнравственные. Почему бы вас не любить?

Игорь Лысов: Безнравственные тоже были.

Каспийские новости: Как вы к этому своему прошлому относитесь? Поедом себя ели?

Игорь Лысов: Я об этом думаю. Размышляю. Это мучает меня и не дает спать. Я совершаю поступки из-за собственных страстей. Страсти, которые обуревают человека, они посильнее света и тьмы. Есть свет и тьма, и есть обуреваемый страстями человек, который таскается от света к тьме как челнок. Но это и есть мы. Я есть.

   Люди разные. Есть те, которые ходят, где велят, выполняют то, что велят, ровно в 11 ложатся спать, ровно в 7 встают. И так живут всю жизнь. Я не к ним обращаюсь. Я – к тем, у которых все подвижно: и свет, и тьма.

Каспийские новости: Среди нашей публики есть такие зрители?

Игорь Лысов: Я здесь недавно. Но заметил, что публика очень теплая. Люди добрые. Если из спектакля что-то можно вытянуть, над чем посмеяться или поаплодировать, они это делают с радостью. Люди мне нравятся.

Каспийские новости: Я слышала, что вас несколько разочаровало то, что наши СМИ совсем не пишут о театре.

Игорь Лысов: Вероятно, писать не о чем. Другое дело, если вы сидели в подполье, и не было возможности заявить о своей значимости. Будет повод – заявите. Только, мне кажется, теми мышцами и переживаниями, которыми писали о водопроводе, не получится писать о театре. Но, может, появятся люди, которые будут относиться к своему значению иначе: придут на репетицию, поспорят с режиссером, поговорят с артистами. Зачастую же в нашей прессе нет анализа, есть мнение. В России давно привыкли иметь одно мнение.

Каспийские новости: Чтобы выполнить задачу, которая важна для вас, что должно быть в репертуаре? Вы будете ставить своих любимых Чехова, Достоевского? Чехова, кстати, нечасто воспринимают сегодня, его считают несовременным.

Игорь Лысов: Давайте я расскажу, как Чехова можно ставить сегодня, а вы решите, современно это или нет.

Каспийские новости: Любопытно.

Игорь Лысов: «Дядя Ваня»… Соня - инициатор продажи имения, Соня, а не Серебряков! Он без согласия Сони и не решился бы на такой шаг. Эта история написана от имени Сонечки, это ее история. Ей 27 лет, живет с дядей, и ей хочется жить дальше, потому что навязанная Соне жизнь невыносима. Но чтобы пожить свободно, ей нужно перешагнуть через жизнь дяди, через жизнь любимого человека. Но на чужом несчастье невозможно построить собственное счастье. А финал: мы несчастны, пока живем. А счастливы будем, когда умрем.

Дядя Ваня – это и астраханская история. Эта история существует почти в каждой российской семье. Живет себе девушка в глубинке, мечтает о чем-то и больше всего хочет рвануть отсюда. Но остается. Потому что есть ответственность.

Каспийские новости: Но это жертвенность, а не ответственность.

Игорь Лысов: Нет, жертвенность – когда твое «Я» больше матери! Но когда ты понимаешь, что не бросишь больную мать, если даже тебе светит карьера, это жертвенность или ответственность? У меня есть друг. Семь лет он ухаживал за мамой. И все ему говорили: ну придумай что-нибудь, определи маму в интернат, в больницу, у тебя такие перспективы! А он ушел с работы. Но теперь очень преуспевающий специалист.

Каспийские новости: Так вы будете «Дядю Ваню» ставить?

Игорь Лысов: Не сейчас. Хотел бы. Но для этого труппу надо иметь, которая тебя понимает и твой замысел вместе с тобой.

Каспийские новости: Как вы потенциал нашей труппы оцениваете?

Игорь Лысов: Увидел три просто замечательных спектакля. Удивился, что они собирают мало народа. Один из них – «Поминальная молитва». Я и поплакал, и посмеялся. В Москве на такое был бы лом. Второй спектакль – «Записки сумасшедшего». Маленький шедевр. А третий –«Очень простая история».Этот спектакль выше многих топ-спектаклей страны. Посмотрел я и плохие, и очень плохие спектакли. Труппа мне нравится. Но труппы как единого организма нет. Каждый сам по себе. Как в пионерлагере, когда вожатый в тихий час идет на рыбалку, каждый предоставлен сам себе. Придет пионервожатый – скажет, что делать.

Каспийские новости: Так пока тихий час?

Игорь Лысов: Нет, но вожатый еще не вернулся. А то, что я вожатый - я должен доказать. Не себе - сам себе я все давно уже доказал. Я отвечаю за театр. И в конфликте «я или театр» я выберу театр. Мне важно не иметь отношения: человек с человеком. Мне важно отношение к предмету. Тогда можно обсуждать. Противоборство всегда заканчивается кровью. Одного или второго. Или обоих.

Должен быть предмет, на территории которого мы сходимся. В этом смысл.

Каспийские новости: А можно еще личный вопрос? Расскажите о ваших сыновьях.

Игорь Лысов: Один у нас мамин. Он архитектор. И они ночами сидят с мамой и ковыряются в том, что мне непонятно. Другой - папин, он оператор, окончил ВГИК, снимает кино. Архитекторы нам иногда указывают. Ведь в искусстве кино и театра все разбираются. Это в архитектуре не понимают, а в кино – пожалуйста. У нас очень творческие отношения с младшим и очень любящие – со старшим. Он получает столько иронии от нас в свой адрес, что мог бы давно нам отомстить. Но не мстит. У нас колоссальная любовь. Я без них не могу. Когда я бываю в Москве, мы встречаемся, рассаживаемся на балконе, и начинается треп. Еще мы втроем играем в преферанс, у нас проходит чемпионат квартиры, проигрыш складывается в специальную баночку.   К сожалению, я редко бываю дома. Очень хочу, чтобы они переехали сюда. Они будут полезны городу.

Каспийские новости: У вас всегда ниточка за иголочкой?

Игорь Лысов: Всегда.

Каспийские новости: Знаете, Игорь Владимирович, вы наверняка хороший режиссер, потому что вы счастливый человек, и вы знаете, что счастье - это очень простые вещи.

Игорь Лысов: Вынужден с вами согласиться. Хотя мое представление о счастье выглядело по-другому: когда я предстану перед Богом, он спросит: «Как фамилия?! Я отвечу: «Лысов». И он скажет: «Спасибо. Следующий!»

Марина Паренская