«Дни затмения» Александра Сокурова – тайна туркменской земли

23 Ноября 2016
807
Дни затмения
Фото: os.colta.ru

В этом году Александр Сокуров, признанный гений и один из лучших современных режиссеров отпраздновал свое 65-летие. В честь этого события в Москве проходит ретроспектива лучших работ автора. В их число вошла прекрасная картина раннего Сокурова «Дни затмения» (1988), основанная (слегка отдаленно, но все же основанная) на повести Аркадия и Бориса Стругацких «За миллиард лет до конца света», действие которой на экране совершенно неожиданно перенеслось в Туркменистан, а именно – в город Красноводск.

В одном из своих радиоинтервью автор повести Борис Стругацкий сказал «…Любители фантастики Стругацких, как и в случае со "Сталкером" Тарковского, должны будут примириться, что увидят не экранизацию повести, а совершенно самостоятельное кинопроизведение, обладающее самостоятельной ценностью. Надо сказать, что основная идея литературного источника, идея о том, как трудно творческому человеку в мире тоталитарного мышления … - вот эта идея взята целиком и перенесена в совершенно новые условия, звучит вполне убедительно и производит даже еще более страшное впечатление, чем испытывает читатель повести, которого отвлекают от чтения какие-то привходящие обстоятельства, проблемы, поставленные автором, загадки. В фильме Сокурова нет никаких загадок. В нем нарисован странный и страшноватый мир, в котором человек должен жить, работать, творить несмотря ни на что…».

Пересекая черту круга

02 Фото: elementscinema.com

Главное, что стоит сказать, а точнее, о чем стоит предупредить: а) для понимания происходящего на экране практически необходимо прочесть первоисточник-повесть Стругацких; б) происходящее на экране и описанное в повести – достаточно разные вещи.

Вот такие парадоксы.

Среди киноманов бытует такое мнение: когда Сокуров берется за экранизацию произведения, он снимает «фильм-примечание» - эдакое большое, величественное полотно, основанное на второй строчке сверху со страницы 35. Но это не совсем так. Да, все внешнее и наружное кардинально меняется, но упрекнуть автора в изуверстве над литературным произведением нельзя, ведь он берет мысль, основательную и главенствующую, и творит нечто новое, свое.

Новым местом для старой истории в данном случае стал чудесный город Красноводск, ныне Туркменбаши. Герои также претерпели некоторые изменения — вместо астронома главный герой превратился в детского врача, а его разумный друг из математика – в геолога.

Сюжет кинопостановки повествует о молодом детском враче Малянове, по собственному желанию очутившемся на просторах средней Азии, в забытом богом туркменском городке. В свободное от врачевания время (хотя врачующим героя мы толком и не увидим) Малянов пытается писать научный труд на тему «Ювениальная гипертония в старообрядческих семьях». Пытается, но все вокруг постоянно ему мешает – непрекращающиеся звонки по телефону; сестра, внезапно приехавшая погостить; сосед, странно себя ведущий; таинственные персонажи, то и дело возникающие на пороге. Кое-что выглядит по-настоящему устрашающе и мистически, например, такая сцена: уже упомянутый сосед Малянова, Снеговой, кончает жизнь самоубийством. В ночь после этого события Малянов как по волшебству оказывается в морге, где Снеговой шепчет тому свои последние заветы: «…Пересекая черту круга, вы навсегда теряете то, что находится в его границах». О чем толкует Снеговой? Что за чертовщина в конце концов там творится? В произведении Стругацких над героями довлеет неведанная сила вселенной, не позволяющая ученым совершать судьбоносные научные открытия, и имя этой силе – Давление. В своем кинотворении Сокуров размашистой кистью изображает ее по-своему, и, благодаря символистскому языку повествования и практическому отсутствию стройной сюжетной линии, картина выходит куда более мрачной, и даже устрашающей.

Красноводск в контексте истории

03 Фото: mggcdn.net

И все же, чем объясняется столь резкая смена положений, Красноводск? Ничем иным, как еще одним мастерским приемом автора. Город, населенный туркменами, русскими, ссыльными немцами и крымскими татарами, Вавилон наших дней, от своей универсальности и мультинаселённости трансформируется в место, где практически все друг другу чужие. Сокуров выкручивает достигнутый эффект до максимума, и то и дело мы слышим радиопрограммы, нескончаемые беседы за стенками, реплики, сказанные в пустоту на множестве иностранных языков, чужих, неясных. Конечно, голоса и этот город – отсылка к Библии, излюбленный прием режиссера. Подобных религиозных символов зритель встретит еще по крайней мере дважды: огромная змея, пролезшая в квартиру к Малянову (возвращая ее соседу, он обмолвится: «вот эта тварь и соблазнила Еву»), ну и самый яркий герой картины, пухлый мальчуган, оказавшийся под дверью Малянова, никто иной, как ангел, ниспосланный Малянову, с серьезным личиком, говорящий совсем как взрослый.

В повести друг главного героя часто говорит ему: «…Отныне каждый из вас ОДИН». Сокуров, как маститый художник, смещает акценты, забрасывая героя в место вечной жары, сыпучих песков и полного отрешения от общества, отчужденности. Конечно, Красноводск и потому, что когда-то Сокуров здесь рос, заканчивал старшие классы. Он знал это место, и твердо понимал, что контраст его героев-интеллигентов и местного быта подарит ему нужный контекст для истории.

В поисках истины

04 Фото: lamcdn.net

Уже готовый, существующий до начала режиссера в проекте сценарий Сокурову не понравился, и он обратился к своему постоянному соавтору, Юрию Арабову. По мнению Сокурова, история про ученых была совершенно неинтересна, и он просил Арабова «гуманизировать материал». Так и родилась история про врача из Поволжья, очутившегося посреди мусульманского народа где-то в Туркменистане. По словам киноведа Максима Павлова, итог непохож ни на сценарий соавторства Стругацких, ни на сценарий Арабова. Для Сокурова кино всегда рождается в процессе.

Вот есть врач, молодой, независимый, уехавший в глубинку, чтобы легче работалось. Пытаясь убежать от одной напасти, он попадает в цепкие лапы другой. Стоило ли бежать? Стоит ли бежать снова? Общая картина происходящего неохотно, но все же помогает найти ответы.

Сцены то и дело возникающего желтого дома скорби, безумные люди, изъеденные больным разумом вкупе с общей обстановкой чужеродной выталкивающей среды, воздействуют на зрителя подобно бомбе замедленного действия. Повсюду расставлены сети Давления, и мы встречаем практически всех ключевых персонажей повести. В пересказе Сокурова каждый из них борется с Давлением своим методом – Снеговой не выдерживает его и стреляется, внезапно ворвавшийся к Малянову не известный ему Губарь – дезертир, отвечающий насилием на насилие, также терпит фиаско. Есть еще Вечеровский, спокойный и уверенный, который решается на отъезд. Но только Малянов понимает, что от этого не сбежать. Едва заметная роль есть и у персонажа Глухова, непродолжительная, но до боли пугающая. Глухов здесь, как и в повести – покорившийся Давлению, человек-медуза, ни на что больше не годный.

А что Малянов? Проводив Вечеровского, он долго смотрит вдаль с широкого экрана. Длинный крупный план (кто знает, быть может, Стив Маккуин позаимствовал свой для «12 лет рабства» именно из фильма Сокурова), город исчезает.

Смысл – во всем

05 Фото: kinokopilka.pro

Основной конфликт истории – конфликт порядка и хаоса, стремления к смыслу, наполненности, и склонности к тотальному разрушению. Есть здесь и политика, сокрытая в заржавевших бюстах и наполовину заваленных остроконечных звездах-монументах, от чего многие нарекли картину пророческой в отношении распада коммунистических утопий Советского Союза, и, отчасти, были правы. Говорят, в пересказе Сокурова, в отличии от первоисточника Стругацких, конец света уже наступил, и герой оказался в его эпицентре. Отживающий свое мир, где все – одно противоречие постепенно исчезает в финальных титрах. Но разве любой конец не есть новое начало?

Для целостного восприятия проблематики, без загадок, но и без ответов, автор старается работать с каждой мало-мальски значимой деталью. Панорамные съемки окружающей местности также служат ключиками к пониманию происходящего. Например, начальные кадры с высоты, резко переходящие к крупному плану лица героя, – как бы взгляд сверху, на человечество, той самой силы. У звука тоже своя роль – иногда, заглушая значимые (и без того представленные в недостатке) диалоги врываются радиосигналы, помехи, болтовня прохожих. Сокуров словно предлагает зрителю испытать «Давление» на себе – подобно герою, ему приходится пробираться через белый шум в поиске истинного смысла.

Музыкальное сопровождение – отдельная история, впрочем, до того известная, что и упомянуть можно только вскользь: фонограмма Юрия Ханина, а в особенности «Одна, отдельно взятая голова» как ода силе музыки вкупе с визуализацией.

Вместо заключения

06 Фото: aplinkkeliai.lt

«Дни затмения» - бесконечная, безумная и завораживающая головоломка, и чем старательнее пытаешься разгадать ее, тем больше вопросов возникает. Тягучая, как трясина, картина стала той экранизацией, которую «За миллиард лет до конца света», несомненно, заслуживала.

Маргарита Агаджанян