«Зоология» Ивана Твердовского: неудобное, но занятное кино

7 Декабря 2016
401
«Зоология» Ивана Твердовского:   неудобное, но занятное кино
Фото: schwingen.net

Очередной киносезон подходит к концу, и на экранах заключительные недели коротает небезынтересная драма, в которой у главной героини неожиданно вырастает хвост. «Зоология» Ивана Твердовского, весьма молодого, по российским меркам, режиссера-автора, собрала множество наград в Сочи, Варшаве, Риге, Карловых Варах, Батуми и Бог еще знает где. В конце осени лента вернулась на родину и вышла-таки в российский прокат. Итак, пан или пропал?

«Зоология», как бы банально ни звучало, – кино неоднозначное. Настолько, что любое суждение об этой ленте выходит в высшей степени субъективным, спорным, даже интимным – оттого, как минимум, можно считать его довольно занятным. Еще «Зоология» – лакмусовая бумажка социума, в котором вы находитесь. Эдакое «неудобное» кино, смотришь его в темном кинозале, и невольно ерзаешь в кресле, озираешься по сторонам с опаской, а через ряд от тебя – лицо, совсем возмущенное, не досмотрев и половины, спешно зал покидающее. Есть и спокойные, крайне довольные тоже имеются. Нет только равнодушных.

Интрига разыграна, теперь можно и о фильме поговорить.

Фото: kinogallery.com

Немолодая женщина Наташа, маленький человек уже классического (читай: пресловутого) для российского кино последних лет «неизвестного приморского городка» работает старшим специалистом по закупкам в зоосаде. С животными у Наташи отношения складываются куда лучше, чем с коллегами, столь же классическими обрюзгшими пышками, которых оператор Микеладзе заботливо снимает гиперкрупными планами, издеваясь то ли над зрителем, то ли над традициями однобокого, столь популярного в России жанра. Наташа среди них изгой – с грустными, задумчивыми глазами, рассеянная и вся какая-то нескладная. Казалось бы, быть изгоем в такой компании очень даже неплохо, но врожденному конформизму в душе русского человека всегда отводится особое место. Инаковость главной героини в один прекрасный день материализуется в самый настоящий хвост, и все в жизни Натальи ожидаемо меняется.

Фото: rg.ru

Любой маломальски мыслящий человек без труда догадается, что хвост – это метафора, однако вопрос ее предмета легко способен завести в тупик. Мнение самое распространенное и уже изрядно растиражированное гласит, что хвост – ни что иное как символ меньшинства, дискриминации и угнетения. Есть и более интересные идеи – Антон Долин называет хвост символом любви, скопившейся в глубине главной героини, и нашедшей свой выход таким интересным образом. Все это, конечно же, догадки, по сути своей возможные, но совсем необязательные. В фильме главное совсем не это. Подобно Кафке с его «Превращением», Твердовский не объясняет природы возникновения метаморфозы своего героя, а просто ставит перед фактом и последствиями. Быть может, хвост — это просто хвост.

Чудесным образом он заставляет Наташу поверить в себя – в больнице, пытаясь решить свою «проблему», она знакомится с молодым рентгенологом Петей, который смотрит на нее ни с отчуждением и страхом, но с интересом и любопытством. У них завязываются странные отношения, практически сразу перерастающие в романтические. Метаморфоза изменяет самое суть главной героини, и, кажется, впервые в женщине, прожившей 50 лет с хвостиком, начинает теплиться жизнь – у нее новая прическа, обновленный гардероб, и даже голос становится чуточку смелее и тверже. Но те, кто смотрел дебютную картину Твердовского «Класс коррекции», без труда поймут, что свобода, пусть и небольшой ее глоток, будет стоить ей очень дорого.

Фото: cinemaholics.ru

Режиссер предлагает стандартный набор классической социальной чернухи – несчастный и непонятый человек, вокруг которого коллеги, что, не стесняясь, насмехаются прямо в лицо; бабушки, судачащие о женщине-дьяволице с тремя хвостами; медики, которым безразлична судьба даже такой загадочной аномалии. Однако, доводя действо до полнейшего абсурда, чудесным образом он преображает ленту, и череда шаблонов уже не выглядит как концентрированная доза безысходности. Получается, что «Зоология» есть издевка над жанром остросоциальной драмы по-русски в целом, а хвост, возможно, – метафора фильма на самого себя. Если так, Твердовский создал отменную сатиру.

Фото: myvi.ru

И все же, что-то здесь не так. Гениальная идея требует мастерского подхода, и ощущение, что все это должно было сработать иначе, настойчиво не покидает. Картина настолько пересыщена различными деталями – яркими, самобытными, будь то церковь прямо в здании продмага или таинственный лес, в котором Наташа встречает гадалку, что одна перебивает другую, те вместе гасят третью, а четвертая вообще теряет всякий смысл. Словно новогодняя елка, что вы украшаете игрушками, скопившимися в пыльном ящике за 20 лет. Они уникальные, памятные для вас, но вместе никак не уживаются. Елочка выйдет душевная, но такую лучше ставить в тихую уютную квартирку подальше от чужих глаз.

Так и с фильмом: в стремлении быть и социальной драмой, и комедией положения, и авангардистской сказкой он выходит несколько смазанным и даже слабым. Финальная сцена выглядит предсказуемой, оставляя зрителя в недоумении: что именно хотел донести до зрителя автор, помимо прописных истин, под большим вопросом. Ведь должен же быть в этом какой-то смысл?

В итоге, «Зоология» оказалась псевдонаукой, блестящей попыткой сказать новое слово в уже приевшемся жанре, к сожалению, не доигранной и несработанной, но направленной в верное русло. Во всяком случае, попытка – всегда хорошая идея.

Маргарита Агаджанян