22 июня 1941 года войска гитлеровского Третьего Рейха без объявления войны вторглись на территорию СССР. В обращении к народу Вячеслав Молотов объявил время начала военных действий: 4 часа утра. Но вражеская авиация бомбила Киев уже в половину четвертого. Так ли важно потомкам знать точное время начала Великой Отечественной войны?

Перебежчик

За день до вторжения немецкий солдат Альфред Лисков был пойман советскими пограничниками на реке Буг. Он переплывал ее с целью сообщить русским, что завтра утром Германия нападет на СССР. Незадолго до этого все части вермахта получили кодовый сигнал о начале вторжения 22 июня. Информация Лискова до командования так и не дошла. Действия фашистских диверсионных групп на приграничных территориях лишили подразделения связи. В частях Западного военного округа не получили первую сталинскую директиву с предупреждением о возможных провокациях. О готовящемся вторжении не было сказано ни слова.

Первые удары

Ночью с 21 на 22 июня немцы активно минировали Финский залив и прибрежные воды Эстонии, в 3:05 были сброшены первые мины на Кронштадтский рейд. Немецкая авиация начала сбрасывать бомбы на города Прибалтики, Украины, Белоруссии. В 3:42, когда немцы напали на СССР и о налетах сообщили военные округа, Жуков позвонил Сталину. Верховный главнокомандующий созвал Политбюро на экстренное заседание. В 4:00 удалось отбить налет на Севастополь.

Когда фашисты напали на СССР, первый огонь приняли на себя пограничные заставы. Уже в 3:45 бойцы Александра Сивачева (86-й Августовский погранотряд) отбили атаку гитлеровской разведгруппы, а через 15 минут с мощного артобстрела началось наступление. Когда немцы напали на СССР, у пограничников не было связи с командованием. Подразделения самостоятельно отбивали атаки нападавших, которые превосходили обороняющихся и по численности, и по вооружению.

В 4:15 мощь немецкой артиллерии обрушилась на Брестскую крепость, цитадель осталась без связи в ожидании начавшегося наступления пехоты вермахта.

Война объявлена

Когда немцы напали на СССР, Сталин не верил, что это действительно война, а не провокация. Жуков убеждал: это начало войны. В Брестской крепости шли жестокие бои за каждый клочок земли.

В 5:00 немецкий Рейх объявил войну СССР: гитлеровский посол в Москве вручил Молотову официальную ноту. Немецкий народ узнал о вторжении от Геббельса, зачитавшего радиообращение Гитлера. Фон Риббентроп в 7 утра собрал все мировые СМИ и сообщил им о начале военных действий против СССР.

«Враг будет разбит»

Вторая директива Сталина до сражающихся погранзастав тоже не дошла. Не было и обратной связи: Москва не знала, что происходит на границе. В 11:00 военные округа были преобразованы в три Западных фронта. Тем временем немцы сообщают своему командованию о ситуации в Брестской крепости: противник не сдается, обороняется пехотой и танками, дивизия несет большие человеческие потери из-за огня русских снайперов.

Когда немцы напали на СССР, до полудня 22 июня официальные средства массовой информации хранили молчание. Люди узнавали от родных и знакомых, что фашистская авиация бомбит Киев, Севастополь, Ригу. В 12:00 вся страна, затаив дыхание, слушала по радио зачитанное Молотовым обращение к советскому народу. Факты и Жуков убедили Сталина: война началась, и уже погибло 200 человек.

Подвиг пограничников

В 12:30 немцы берут Гродно, в СССР объявлена всеобщая мобилизация. Взятая в кольцо Брестская крепость не сдается. Италия присоединяется к Германии и объявляет войну России.

Один из гитлеровских фельдмаршалов в своих записках удивляется, что к 15:00 22 июня не слышно русской артиллерии и непонятно, началось ли отступление. Фашисты атаковали сразу 485 застав, ни одну из них пограничники не покинули без приказа. Более 16 тысяч пограничников в первые дни войны отдали свои жизни за Родину. 45 застав держали оборону два месяца. Бой на заставе Александра Сивачева шел 12 часов, все бойцы погибли. Это один из множества подвигов, совершенных в первый день вражеского вторжения.

«Особая раса»

Фельдмаршал Гудериан в своих записках подтверждает, во сколько Германия напала на СССР: в 3:15 началась артподготовка, в 3:40 – первый налет, в 4:15 гитлеровские танки уже переправлялись через реку Буг.

Генерал-полковник Франц Гальдер отмечает, что наступление вермахта было полной неожиданностью для советских войск: солдаты и офицеры находились в казармах, самолеты были укрыты, передовые части не знали, как действовать. Благодаря внезапности за первый день вторжения гитлеровцам удалось уничтожить 850 самолетов – в воздухе и на аэродромах.

Фельдмаршал Манштейн пишет о том, как жестоко советские пограничники расправлялись с попавшими к ним в руки немецкими дозорами. Фельдмаршал Блюментритт отмечает, что русские ведут себя не так, как другие поверженные народы, даже в кольце они продолжают обороняться с беспримерной стойкостью и отвагой.

Записки о первых днях войны оставили солдаты и офицеры немецкой армии. Обер-лейтенант Менде вспоминает о своем командире, который встречался с русскими на полях сражений Первой мировой войны и был уверен, что немцы найдут в России свою смерть, как нашел ее Наполеон. Танкист Ганс Беккер называет русских воинов «особой расой».

Нельзя сказать точно, во сколько немцы напали на СССР. Молотов по радио на всю страну сказал: в 4 часа утра. Фактически разные виды войск на разных участках начали наступление не одновременно. Нестыковки не являются следствием несогласованности действий вермахта: немецкая любовь к порядку общеизвестна. Ученые предполагают, что здесь могла сыграть роль разница во времени между Москвой и Берлином.

Кому война, а кому мать родна? Что писали в дневниках 22 июня 1941 года

У большинства известие о начале войны вызвало шок, который почти сразу перешёл в стремление сражаться насмерть, у других — странные и, в общем-то, противоречивые чувства, а у третьих и вовсе какой-то извращённый восторг предателя.

«Отдаем себя фюреру»

Как правило, осознание эпохальности того или иного события приходит с некоторым запозданием. Чаще всего это обусловлено последующим ходом дел. Скажем, вряд ли кто в своё время мог предвидеть, что «Нарвская конфузия» — сражение между армией Петра I и армией шведского короля Карла XII — обернётся войной, которая преобразит нашу страну и выведет её в условный клуб Великих держав. Однако в нашей истории есть одна дата, для которой это правило не работает. 22 июня 1941 года.

Это отчётливо видно по дневникам очевидцев. Всем им изначально было ясно, что именно 22 июня делит жизнь на «до» и «после». Что это — ключевая точка нашей истории, и она останется таковой вне зависимости от того, как будут дальше развиваться события. Другое дело, что авторы дневников были людьми с разными убеждениями. И если у кого-то известие о начале войны вызвало шок, который почти сразу перешёл в желание сражаться насмерть, то у других — странные чувства, а у третьих и вовсе какой-то извращённый восторг.

Ярче всего это проявилось в среде русской эмиграции. Скажем, бывший атаман Донского казачества, генерал Пётр Краснов 22 июня 1941 г. выпустил восторженное воззвание: «Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Идите в германские войска, идите с ними и помните, что в Новой Европе Адольфа Гитлера будет место только тем, кто в грозный и решительный час последней битвы нелицемерно был с ним и германским народом!»

Примерно так же отреагировали на известие о начале войны и кубанские казаки, мечтавшие о создании своего независимого государства хотя бы даже ценой развала России. Глава Казачьего национального центра Василий Глазков 22 июня дал из Праги телеграмму, адресованную Гитлеру, Герингу и Риббентропу: «Мы, казаки, отдаем себя и все наши силы в распоряжение Фюрера для борьбы против нашего общего врага. Мы твердо верим, что победоносная германская армия обеспечит нам восстановление казачьей государственности, которая будет верным сочленом держав Пакта Трёх». Ну а известный писатель Иван Шмелёв откровенно радовался, утверждая, что весть о начале войны помогла ему преодолеть творческий кризис: «Я так озарён событием 22 июня, великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. Верю крепко, что крепкие узы братства отныне свяжут оба великих народа. Великие страдания очищают и возносят. Господи, как бьётся сердце моё радостью несказанной… Знаю — теперь я могу писать, хочу писать».

«Рвут на части русских людей»

Слава Богу, что в среде русской эмиграции были люди с другими убеждениями. Восторга по поводу нападения Гитлеровской Германии на СССР они не разделяли. Впрочем, и СССР у них не вызывал добрых чувств. А вот Россия — дело другое. За Россию душа болела.

Одной из них была княгиня Зинаида Шаховская, впоследствии участвовавшая в движении Сопротивления: «Событие, произошедшее 22 июня, имело — и это чувствовали многие — первостепенное значение. Не так-то просто вырвать из сердца любовь к людям, к земле, с которыми тысячу лет были связаны целые поколения твоих предков. Презирая и ненавидя коммунистический режим, я, тем не менее, желала победы русским».

Солидарна с ней и Ксения, супруга знаменитого белого генерала Антона Деникина. Вот что она писала 21 июня 1941 года: «По радио говорят только о слухах насчёт нападения Германии на СССР. Что думать про это нам? Огорчаться, радоваться, надеяться? Душа двоится. Конечно, вывеска мерзкая, но за вывеской-то наша Родина, наша Россия, наша огромная, несуразная, непонятная, но родная и прекрасная Россия!» А вот какую запись она оставила 23 числа, когда речь шла уже не о слухах, а о бомбёжках и продвижении немецких танков: «Не миновала России чаша сия! Сшиблись два антихриста… А пока что немецкие бомбы рвут на части русских людей, проклятая немецкая механика давит русские тела, и течет русская кровь… Пожалей, Боже, наш народ, пожалей и помоги!»

Читайте также: Собирать ягоды во сне

А вот генерал-лейтенант Пётр Махров, когда-то бывший начальником штаба у Деникина и Врангеля, в первый же день войны обратился не к нацистской верхушке, а к послу СССР во Франции Александру Богомолову. Послание его было по-военному кратким — без пафоса и пышных слов: «Господин полпред! Долг солдата меня обязывает защищать мою Родину вместе с русским народом. Я прошу Вас ходатайствовать пред советским правительством о разрешении мне возвратиться в Россию и о зачислении меня в ряды Красной армии. Уважающий Вас П. Махров».

«Пишу и не верю этим словам»

В СССР известие о начале войны вызывало тот самый шок, от которого сначала опускались руки. Но очень скоро он перерастал в стремление выстоять и победить. Вот запись ленинградской школьницы Нины Соболевой: «Началась война. С фашистской Германией. Уже немцы перешли границу и идут бои. В четыре утра бомбили Киев, Минск, другие города. Пишу и не верю этим словам — бомбили?! Уже льется кровь?! В четыре утра. Что же будет? Папа сказал, что, конечно, фашисты получат по заслугам, но все это очень серьёзно. Взял документы и ушел в военкомат. Мама хватается то за одно, то за другое — и всё у нее из рук валится…»

А вот запись Владимира Стеженского, который почти сразу после начала войны записался на курсы военных переводчиков и ушёл на фронт: «Сижу дома, готовлюсь к экзамену по истории. Родители на даче с моим братом. Тишина и покой. И вдруг по радио: «В 12.15 началась война. » Сволочи, наглые звери, они уже сегодня утром бомбили Киев, Севастополь, другие наши города! Сейчас выступает Молотов. Запомнились его последние слова: «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами». Да, на нас они зубы свои сломают…»

«Они опаснее Германии!»

Особенный интерес вызывают дневниковые записи советского офицера, латыша Яниса Гринвалдса. 20 июня 1941 года он со своим сыном оказался на экскурсии в Москве: «Сказочно красивы выставка и метро. Наш экскурсовод — представитель профсоюза учителей Алксне, старая большевичка, чудесный, сердечный человек. Мы счастливы и радостны. Всюду гостеприимство и вежливость…»

Но вот что он пишет 22 июня: «Вдруг сопровождающая нас Алксне помрачнела. Отвела нескольких из нас в сторону и встревоженно сказала: «Этим утром Германия напала на нас. Нам грозит измена, не все предатели пойманы и ликвидированы в 1937 году, они будут пытаться вредить, и они опаснее Германии! Борьба будет трудной, но мы победим». Стало очень тягостно. Навалились мрачные мысли о войне…»

Может, кому-то мысли о «предателях» покажутся продуктом пропаганды и шпиономании, да и принадлежат они, как можно видеть, «старой большевичке», с которой известно какой спрос. Однако есть дневники, свидетельствующие, что эта самая Алксне — не выжившая из ума маразматичка, которой всюду мерещатся враги, поджидающие немцев.

Таковы, например, записи Олимпиады Поляковой, которую известие о начале войны застало в Пушкине Ленинградской области: «22 июня 1941 г. Неужели же приближается наше освобождение? Каковы бы ни были немцы — хуже нашего не будет. А что победят немцы — сомнения нет. Прости меня, Господи! Я не враг своему народу, своей родине. Но нужно смотреть прямо правде в глаза: мы все, вся Россия страстно желаем победы врагу, какой бы он там ни был…»

Честно говоря, читать такие строки можно только с чувством омерзения. Которое, правда, потом сменяется вполне объяснимым злорадством. Уже к январю 1942 года тон дневника становится совершенно иным. Да, пришли, наконец, долгожданные немцы. Принялись наводить свои порядки. И что? А вот что: «2 января. Господи, когда же кончатся эти ужасы. Немец конвоир хотел избить палкой умирающего военнопленного…» «4 января. Немцы боятся публичности, и все гадости стараются сделать под шумок. Конечно, это война, фронт и прочее, но от потомков Шиллера и Гете хотелось бы чего-то другого. Между прочим, есть вещи, творимые этими самыми европейцами, которых русское население им никак не прощает, особенно мужики. У нас привыкли думать, что если большевики кого-то ругают, то тут-то и есть источник всяческого добра и правды. А выходит что-то не то. » Действительно, не то. Может быть, причина как раз в том, что «страстно желать победы врагу, каким бы он ни был» рано или поздно обернётся таким вот образом?

Первый день войны. Хронология событий 22 июня 1941 года

21 июня 1941 года, 13:00. Германские войска получают кодовый сигнал «Дортмунд», подтверждающий, что вторжение начнется на следующий день.

Командующий 2-й танковой группой группы армий «Центр» Гейнц Гудериан пишет в своем дневнике: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».

21:00. Бойцы 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры задержали немецкого военнослужащего, пересекшего пограничную реку Буг вплавь. Перебежчик направлен в штаб отряда в город Владимир-Волынский.

23:00. Немецкие минные заградители, находившиеся в финских портах, начали минировать выход из Финского залива. Одновременно финские подводные лодки начали постановку мин у побережья Эстонии.

22 июня 1941 года, 0:30. Перебежчик доставлен во Владимир-Волынский. На допросе солдат назвался Альфредом Лисковым, военнослужащим 221-го полка 15-й пехотной дивизии вермахта. Он сообщил, что на рассвете 22 июня немецкая армия перейдет в наступление на всем протяжении советско-германской границы. Информация передана вышестоящему командованию.

В это же время из Москвы начинается передача директивы №1 Наркомата обороны для частей западных военных округов. «В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий», — говорилось в директиве. — «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения».

Части предписывалось привести в боевую готовность, скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе, авиацию рассредоточить по полевым аэродромам.

Довести директиву до воинских частей перед началом боевых действий не удается, вследствие чего указанные в ней мероприятия не осуществляются.

«Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории»

1:00. Коменданты участков 90-го погранотряда докладывают начальнику отряда майору Бычковскому: «ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно».

3:05. Группа из 14 немецких бомбардировщиков Ju-88 сбрасывает 28 магнитных мин у Кронштадтского рейда.

3:07. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает начальнику Генштаба генералу Жукову: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности».

3:10. УНКГБ по Львовской области телефонограммой передает в НКГБ УССР сведения, полученные при допросе перебежчика Альфреда Лискова.

Из воспоминаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского: «Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена. »

3:30. Начальник штаба Западного округа генерал Климовских докладывает о налете вражеской авиации на города Белоруссии: Брест, Гродно, Лиду, Кобрин, Слоним, Барановичи и другие.

3:33. Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев докладывает о налете авиации на города Украины, в том числе на Киев.

3:40. Командующий Прибалтийским военным округом генерал Кузнецов докладывает о налетах вражеской авиации на Ригу, Шауляй, Вильнюс, Каунас и другие города.

«Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана»

3:42. Начальник Генштаба Жуков звонит Сталину и сообщает о начале Германией боевых действий. Сталин приказывает Тимошенко и Жукову прибыть в Кремль, где созывается экстренное заседание Политбюро.

3:45. 1-я погранзастава 86-го Августовского пограничного отряда атакована разведывательно-диверсионной группой противника. Личный состав заставы под командованием Александра Сивачева, вступив в бой, уничтожает нападавших.

4:00. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает Жукову: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана. Но в Севастополе есть разрушения».

4:05. Заставы 86-го Августовского пограничного отряда, включая 1-ю погранзаставу старшего лейтенанта Сивачева, подвергаются мощному артиллерийскому обстрелу, после чего начинается немецкое наступление. Пограничники, лишенные связи с командованием, вступают в бой с превосходящими силами противника.

4:10. Западный и Прибалтийский особые военные округа докладывают о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

4:15. Гитлеровцы открывают массированный артиллерийский огонь по Брестской крепости. В результате уничтожены склады, нарушена связь, имеется большое число убитых и раненых.

4:25. 45-я пехотная дивизия вермахта начинает наступление на Брестскую крепость.

Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Жители столицы 22 июня 1941 года во время объявления по радио правительственного сообщения о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Фото: РИА Новости

Читайте также: Рак мужчина и рак женщина совместимость

«Защита не отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы»

4:30. В Кремле начинается совещание членов Политбюро. Сталин выражает сомнение в том, что происшедшее является началом войны и не исключает версии немецкой провокации. Нарком обороны Тимошенко и Жуков настаивают: это война.

4:55. В Брестской крепости гитлеровцам удается захватить почти половину территории. Дальнейшее продвижение остановлено внезапной контратакой красноармейцев.

5:00. Посол Германии в СССР граф фон Шуленбург вручает наркому иностранных дел СССР Молотову «Ноту Министерства иностранных дел Германии Советскому Правительству», в которой говорится: «Правительство Германии не может безучастно относится к серьезной угрозе на восточной границе, поэтому фюрер отдал приказ Германским вооруженным силам всеми средствами отвести эту угрозу». Через час после фактического начала боевых действий Германия де-юре объявляет войну Советскому Союзу.

5:30. По немецкому радио рейхсминистр пропаганды Геббельс зачитывает обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве… В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир… Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».

7:00. Рейхсминистр иностранных Риббентроп начинает пресс-конференцию, на которой объявляет о начале боевых действий против СССР: «Германская армия вторглась на территорию большевистской России!»

«Город горит, почему ничего не передаете по радио?»

7:15. Сталин утверждает директиву об отражении нападения гитлеровской Германии: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Передача «директивы №2» из-за нарушения диверсантами работы линий связи в западных округах. В Москве нет четкой картины того, что происходит в зоне боевых действий.

9:30. Принято решение о том, что в полдень с обращением к советскому народу в связи с началом войны выступит нарком иностранных дел Молотов.

10:00. Из воспоминаний диктора Юрия Левитана: «Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война. » Тем не менее, никаких официальных сообщений до 12:00 по московскому времени 22 июня не передается.

10:30. Из донесения штаба 45-й немецкой дивизии о боях на территории Брестской крепости: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».

11:00. Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразованы в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

«Враг будет разбит. Победа будет за нами»

12:00. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов зачитывает обращение к гражданам Советского Союза: «Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины… Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами » .

12:30. Передовые немецкие части врываются в белорусский город Гродно.

13:00. Президиум Верховного Совета СССР издает указ «О мобилизации военнообязанных. »
«На основании статьи 49 пункта «о» Конституции СССР Президиум Верховного Совета СССР объявляет мобилизацию на территории военных округов — Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского, Харьковского, Орловского, Московского, Архангельского, Уральского, Сибирского, Приволжского, Северо-Кавказского и Закавказского.

Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года». Несмотря на то, что первым днем мобилизации названо 23 июня, призывные пункты при военкоматах начинают работать уже к середине дня 22 июня.

13:30. Начальник Генштаба генерал Жуков вылетает в Киев в качестве представителя вновь созданной Ставки Главного Командования на Юго-Западном фронте.

«Италия также объявляет войну Советскому Союзу»

14:00. Брестская крепость полностью окружена немецкими войсками. Советские части, блокированные в цитадели, продолжают оказывать ожесточенное сопротивление.

14:05. Глава МИД Италии Галеаццо Чиано заявляет: «Ввиду сложившейся ситуации, в связи с тем, что Германия объявила войну СССР, Италия, как союзница Германии и как член Тройственного пакта, также объявляет войну Советскому Союзу с момента вступления германских войск на советскую территорию».

14:10. 1-я погранзастава Александра Сивачева ведет бой более 10 часов. Имевшие только стрелковое оружие и гранаты пограничники уничтожили до 60 гитлеровцев и сожгли три танка. Раненый начальник заставы продолжал командовать боем.

15:00. Из записок командующего группой армий «Центр» фельдмаршала фон Бока: «Вопрос, осуществляют ли русские планомерный отход, пока остается открытым. В настоящее время предостаточно свидетельств как «за», так и «против» этого.

Удивляет то, что нигде не заметно сколько-нибудь значительной работы их артиллерии. Сильный артиллерийский огонь ведется только на северо-западе от Гродно, где наступает VIII армейский корпус. Судя по всему, наши военно-воздушные силы имеют подавляющее превосходство над русской авиацией».

Из 485 атакованных погранзастав ни одна не отошла без приказа

16:00. После 12-часового боя гитлеровцы занимают позиции 1-й погранзаставы. Это стало возможным только после того, как погибли все пограничники, оборонявшие ее. Начальник заставы Александр Сивачев посмертно был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Подвиг заставы старшего лейтенанта Сивачева стал одним из сотен, совершенных пограничниками в первые часы и дни войны. Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них подверглись нападению в первый же день войны. Ни одна из 485 застав, атакованных 22 июня, не отошла без приказа.

Гитлеровское командование отвело на то, чтобы сломить сопротивление пограничников, 20 минут. 257 советских погранзастав держали оборону от нескольких часов до одних суток. Свыше одних суток — 20, более двух суток — 16, свыше трех суток — 20, более четырех и пяти суток — 43, от семи до девяти суток — 4, свыше одиннадцати суток — 51, свыше двенадцати суток — 55, свыше 15 суток — 51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав.

Великая отечественная война 1941-1945 годов. Трудящиеся Ленинграда слушают сообщение о нападении фашистской Германии на Советский Союз. Фото: РИА Новости

Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня на направлении главного удара группы армий «Центр», в первые дни войны погибли более 16 000.

17:00. Гитлеровским подразделениям удается занять юго-западную часть Брестской крепости, северо-восток остался под контролем советских войск. Упорные бои за крепость будут продолжаться еще недели.

«Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины»

18:00. Патриарший местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий, обращается с посланием к верующим: «Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь… Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины».

19:00. Из записок начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника Франца Гальдера: «Все армии, кроме 11-й армии группы армий „Юг“ в Румынии, перешли в наступление согласно плану. Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолёты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать… Командование ВВС сообщило, что за сегодняшний день уничтожено 850 самолётов противника, в том числе целые эскадрильи бомбардировщиков, которые, поднявшись в воздух без прикрытия истребителей, были атакованы нашими истребителями и уничтожены».

20:00. Утверждена директива №3 Наркомата обороны, предписывающая советским войскам перейти в контрнаступление с задачей разгрома гитлеровских войск на территории СССР с дальнейшим продвижением на территорию противника. Директива предписывала к исходу 24 июня овладеть польским городом Люблин.

Великая Отечественная война 1941-1945гг. 22 июня 1941г. Медсестры оказывают помощь первым раненым после воздушного налёта фашистов под Кишиневом. Фото: РИА Новости

«Мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем»

21:00. Сводка Главного Командования Красной Армии за 22 июня: «С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Чёрного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боев противник был отбит с большими потерями. Только в Гродненском и Кристинопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки Кальвария, Стоянув и Цехановец (первые два в 15 км и последнее в 10 км от границы).

Читайте также: Сонник застрять в лифте

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника».

23:00. Обращение премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля к британскому народу в связи с нападением Германии на СССР: «В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию. Все его обычные формальности вероломства были соблюдены со скрупулезной точностью… внезапно, без объявления войны, даже без ультиматума, немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска нарушили русские границы, и часом позже посол Германии, который буквально накануне щедро расточал русским свои заверения в дружбе и чуть ли не союзе, нанес визит русскому министру иностранных дел и заявил, что Россия и Германия находятся в состоянии войны…

Никто не был более стойким противником коммунизма в течение последних 25 лет, чем я. Я не возьму обратно ни одного сказанного о нем слова. Но все это бледнеет перед зрелищем, разворачивающимся сейчас.

Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, как они стоят на границе родной земли и охраняют поля, которые их отцы пахали с незапамятных времен. Я вижу, как они охраняют свои дома; их матери и жены молятся— о, да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя, своих защитников…

Мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы должны призвать всех наших друзей и союзников во всех частях света придерживаться аналогичного курса и проводить его так же стойко и неуклонно, как это будем делать мы, до самого конца».

22 июня подошло к концу. Впереди были еще 1417 дней самой страшной войны в истории человечества.

День летнего противостояния. Пять мифов про 22 июня 1941 г.

Собственно говоря, первый миф про 22 июня 1941 г. в тот самый день и родился. Старшее поколение читателей с молоком матери впитало: «22 июня мирный труд советских людей был внезапно прерван вероломным нападением фашистской Германии».

Насчет вероломности не поспоришь: пакт о ненападении немцами был нарушен. А вот насчет внезапности все не так просто. Сталин и его маршалы войны ждали, к войне готовились, но не успели. С июня 1940 г. вся страна перешла с пятидневной рабочей недели на шестидневку, а оборонные предприятия вообще трудились в 3 смены.

Очередной этап мифотворчества пришелся на последние годы Советского Союза и был с обратным знаком. Если раньше историю Великой Отечественной войны густо мазали елеем, то года с 1985-го перешли на черную краску. Посмотрим на 5 наиболее популярных «черных» мифов о начале войны.

Первые дни Великой Отечественной войны в фотографиях

Первые дни Великой Отечественной войны в фотографиях

Миф № 1. Советские разведчики задолго до начала войны представили Сталину подробные и обоснованные доказательства подготовки Германии к нападению на СССР. Но Сталин в существование плана «Барбаросса» не поверил, чем обрек страну на страшные жертвы.

Информация от разведчиков действительно поступала. Но она во многом была размытой и неопределенной в плане сроков. А еще — очень противоречивой. Дата 22 июня 1941 г. среди прочих тоже называлась, но была подтверждена разведкой не в большей мере, чем остальные. Отчасти — из-за того, что немцы сами неоднократно переносили дату нападения. Отчасти — из-за строгих мер секретности, предпринятых Верховным командованием вермахта.

До определенного момента сосредоточение немецких войск на границе СССР еще можно было объяснить «отдыхом перед высадкой в Англии», как Гитлер писал Сталину. Когда же на восток пошли немецкие танковые дивизии и разведке все стало понятно, было уже поздно.

Миф № 2. Советские солдаты в ночь с 21 на 22 июня мирно спали в своих казармах, потому что Сталин, боясь неких «провокаций», не разрешил военачальникам приводить войска в боевую готовность.

Какие-то части, безусловно, немцам удалось застать врасплох. В Брестской крепости, например, где квартировало множество воинских частей различной подчиненности, так и было. Но в большинстве своем части РККА у западной границы получили телеграмму Генштаба о том, что в ночь на 22 июня возможно нападение немецких войск. Многие части успели подняться по тревоге и начать выдвижение к госгранице СССР. Там они вполне закономерно были разгромлены превосходящими силами противника. Закономерно — потому что первому эшелону РККА из 40 дивизий противостояли войска Германии, Финляндии, Венгрии и Румынии в составе примерно 100 дивизий. Второй эшелон стоял в 100-300 км восточнее и на помощь прийти не успел.

Миф № 3. Первые месяцы Великой Отечественной войны характеризовались исключительно повальным бегством Красной армии, массовой сдачей в плен и брошенной военной техникой.

Миф распространился в 1990-х годах на волне «разоблачений коммунистической пропаганды». Под видом разоблачений гражданам подавались совершенно фантастические идеи.

Что греха таить, красноармейцы и сами бежали, и технику бросали, и в плен сдавались. «Однако, — отмечает сотрудник Института военной истории Алексей Исаев, — если мы обратимся к немецким документам, которые писались в июне 1941 г. (а не к мемуарам, написанным спустя десятилетия после проигранной войны), то мы увидим такие слова, как „упорное сопротивление“, „большие потери противника убитыми“, „мало пленных“. Мне пришлось много обращаться к немецким источникам, потому что документов Западного фронта по июню 1941 г. сохранилось немного. Даже меня, человека, который не первый год исследует события 1941 г., поразили многочисленные эпизоды энергичного и продуманного сопротивления советских войск».

Миф № 4. Красные кавалеристы ходили в атаки на немецкие танки. Атаки были лихие, но самоубийственные.

На самом деле впервые миф о кавалерии против танков был запущен немецкой пропагандой еще в польскую кампанию 1939 г. В конце концов в то, что все так и было, поверили даже сами поляки. Популярный польский художник Ежи Коссак даже написал картину на этот сюжет. «Битва под Кутно в 1939 г.» называется. Польские уланы на ней выписаны отлично, а вот немецкие танки вообще ни на что не похожи.

Во время Второй мировой войны, что бы там ни говорили скептики, кавалерия вовсе не была анахронизмом. Кавалерийские дивизии присутствовали не только в составе РККА, но и у наших противников, в вермахте и войсках СС. Другое дело, что в развернутом строю, конной лавой, как в Гражданскую войну, они атаковали крайне редко. Обычно — только при преследовании разгромленного противника. Так было, например, во время операции «Уран» под Сталинградом в ноябре 1942 г. Тогда конники из 8-го кавалерийского корпуса действительно рубили шашками бегущих румынских пехотинцев.

Миф № 5. «Одна винтовка на троих»

По воспоминаниям фронтовиков, такое если и встречалось, то не в начале войны. Есть ряд свидетельств того, что, когда Красная армия начала освобождать советские территории, в строй в больших количествах стали призывать красноармейцев, которые во время отступления 1941-1942 гг. не смогли выйти к своим. Этот контингент в РККА назывался «повторно призванными», и им действительно не всегда сразу доверяли оружие. Иногда предлагали, как партизанам, «добыть оружие в бою».

Уже в наши дни этот миф стал насаждать кинематограф. Например, известный и в общем-то довольно честный (в остальном) фильм «Враг у ворот», снятый США и рядом европейских стран. Но если у иностранцев тиражирование этого мифа еще простительно, то видеть его отголоски в «Цитадели» Никиты Михалкова совсем уж странно.

На самом деле оружия в СССР было много. На фронте могли случаться перебои со станковыми пулеметами: перед самой войной с производства сняли «максимы», а новый пулемет им на замену не оправдал надежд. Но винтовок точно хватало на всех с запасом. Даром что у Московского ополчения в 1941-м могли оказаться такие экзотические стволы, как японская винтовка Арисака времен Первой мировой войны. В ней Россия и Япония были союзниками.

Соотношение сил на советско-германской границе в ночь на 22 июня 1941 г.

— Артиллерия, включая 50-мм минометы и зенитные орудия, — 53499 у нас против 47200 у них (немцев, финнов, румын и венгров);

— Танки и САУ — 12782 у нас (включая 469 новых тяжелых танков КВ и 832 новых средних Т-34) против 4260 у противника;

— Самолеты — 10266 (включая 1278 новых типов) у СССР против примерно 4000 у Германии и ее союзников (240 финских, 400 румынских, 3275 немецких);

— Личный состав — 2 млн 743 тыс. (без учета советского ВМФ) против 5,5 млн у противника (в том числе 900 тыс. со стороны сателлитов).